— Смею ли я спросить, откуда вам все это известно? — очень спокойно поинтересовалась Лаура."
"— Конечно, я мог бы ответить вам, что министру внутренних дел надлежит быть осведомленным лучше, чем кому бы то ни было, но предпочту не скрывать от вас правду. Она состоит из трех частей. Первое. 29 прериаля я был на площади Низвергнутого Трона во время казни несчастных, одетых в красные рубища, и видел, как вы напали — и это не преувеличение — сначала на Луи Давида[69], а потом (и ему особенно от вас досталось!) на Фукье-Тенвиля[70], за что вас тут же и отправили в Консьержери.
Вы, милая, не из тех, кто может остаться незамеченным. Такая красота в сочетании с удивительной храбростью вызывает всяческий интерес. Второе. Я кое с кем знаком в Бретани, где проживают несколько моих родственников. И, наконец, третье. Несколько дней назад вы повстречались с Руже де Лилем, и мы с ним долго о вас говорили. Этот человек знает цену людям, и, кстати, я назначаю его на место, не очень видное, зато значительное.
Добавлю, что вы произвели на него сильное впечатление.
— Он милый человек, даже очень симпатичный…
— Он будет счастлив узнать ваше мнение. А теперь оставим прошлое и заглянем в будущее. До какой степени вы преданы Ее Высочеству?
— До такой, какую она сама определит. То, что она пожелала, чтобы я была рядом во время пути в Вену, бесконечно меня радует.
— Не думаю, что вы поедете в Вену.
— Как же так? — вскрикнула она в страшном разочаровании. — Но почему?
— Потому что вы будете сопровождать ее… в другое место.
— В другое?
Бенезеш внезапно наклонился к ней и впился в нее глазами:
— Готовы ли вы следовать за ней туда, куда ей надлежит ехать, и оставаться подле нее… если потребуется, даже несколько лет?
Лаура не смогла сдержать дрожи, так торжественно-серьезно было склонившееся к ней лицо.
— Я не понимаю… — начала она.
— Мне кажется, сейчас вы сразу все поймете: мадам беременна…
— Что?
Пораженная, Лаура так резко встала, что кресло, на котором она сидела, опрокинулось.
Она и сама чуть было не упала, но Бенезеш поддержал ее твердой рукой. Он снова усадил гостью и налил ей в фужер андалузского вина.
— Я знаю, — сказал он отеческим тоном, — для вас это удар. Мадам де Шантерен заметила это по приметам, которые не могут обмануть женщину. Через каких-то семь месяцев принцесса произведет на свет ребенка…
— Но как такое возможно? — воскликнула Лаура. Она все еще не могла прийти в себя.
