Так и случилось, и остаток дня обе женщины провели, объединив усилия, чтобы своей любовью облегчить боль шестнадцатилетней девочки."
"Увидев, что Лаура собирается уходить, Мария-Терезия взяла ее за руку:
— А знаете, я за троном не гонюсь. Наоборот, в моих мечтах всегда представлялась размеренная жизнь в одиноком замке в окружении преданных друзей, с которыми меня связывает взаимная любовь. Мне хотелось бы гулять в тихом парке и кормить животных, как это было некогда в Трианоне. Я затерялась бы в густых лесах, и люди, повстречавшие меня, никогда не догадались бы, кто я такая на самом деле…
Анж Питу, выйдя в последний раз из тюрьмы Форс, оказался перед лицом печальной реальности: ему грозила нищета.
Он, конечно, был не один такой в городе, где краюха хлеба могла стоить пачку ассигнаций, но все же это было крайне неприятно. Не то чтобы Питу стремился к роскоши, но честный достаток казался ему справедливой наградой за труд.
Хотя возможность трудиться как раз и не предоставлялась. «Друг народа», где совсем недавно он развлекался, играя роль двойного агента, прекратил свое существование.
В то же время «Политические и литературные анналы» процветали, как и раньше, однако платили там ничтожно мало. Надо было искать выход, и он решил попытать счастья в карьере уличного певца: Питу собирался распевать песенки собственного сочинения. Кстати, многие парижане в эти смутные времена демонстрировали свои таланты на улицах города, что приносило хоть какой-то доход, позволяющий сдобрить шпинат маслом, хотя и его было не достать.
Само собой разумеется, что петь о любви не входило в планы Анжа. Он делал ставку на политические куплеты, которые, например, можно было переложить на знакомые мотивы.
Итак, с присущим ему пылом он принялся за сочинение злободневных куплетов. Закончив стихи, Питу побежал печатать их в нескольких экземплярах. На следующий день с раннего утра он отправился бродить по Чреву Парижа, обитателям которого он был хорошо знаком со времени его службы в Национальной гвардии.
В пять утра занялась дивная нежная заря, на улицах показался народ, и он стал искать место для выступления. После долгих поисков Питу выбрал кабаре «Рыцарь в латах», прислонившись к фасаду которого он приготовился петь. Анж несколько раз прочистил горло, чтобы улучшить голос и заодно успокоиться, и наконец запел на мотив «Пробуждения народа»[59]:
Стервятники и кровопийцы,Мерзавцы с пустотой в глазах,Жируют подлые убийцыНа нашей крови и слезах.
