Прозябает в нищете…
— В нищете? Давид?
— Ну да! Забился в угол, прекрасно зная, что роялисты никогда не простят ему измены. Та же участь постигла и его собратьев из Луврских галерей. К тому же в наше время, когда можно сбыть с рук все что ни попадя, и в том числе любые ценности, никто не желает покупать новые произведения. Но вот что странно: жена с двумя детьми вернулась к нему! Так вот, Давиду приходится теперь кормить целое семейство, и наш дурак Тальма находит способы помочь им, хотя мы сами находимся в крайне стесненных обстоятельствах…
Лаура подумала, что бывшая Жюли Каро никогда не любила Давида, обвиняя его в гибели своих друзей-жирондистов, и это было понятно, но сейчас в супруге Тальма появилось нечто иное, какая-то иссушенность, ожесточенность… Может быть, Жюли потеряла часть своего состояния? Или, возможно, все состояние целиком? Действительно, она все время возвращалась к финансовым вопросам:
— Надеюсь, вы приехали возобновить аренду, моя дорогая Лаура? Я бы так расстроилась, если бы вы от нас отдалились.
Да и где вы еще найдете в Париже такое модное, такое изысканное место…
— А как насчет соседства с «термидорской Богоматерью»? Она все еще здесь?
— Уже нет. Съехала с улицы Монблан. Они с Тальеном в прошлом январе поженились. И живут сейчас на Елисейских полях в странном доме у Сены, который называют «хижиной». Весь Париж ходит к ним в гости, — добавила она с легким налетом горечи, не укрывшимся от Лауры. Она улыбнулась Жюли:
— Ну не могло же не остаться хоть нескольких, самых верных друзей, для кого вы остались бы самой лучшей хозяйкой парижского салона? Уверена, что стол у мадам Тальен уступает вашему!
— Ну что вы, мой уже не тот, что прежде.
Но, конечно, дом наш открыт для всех, кто еще остался в нашем круге, и открыт с утра до вечера. Разумеется, я приглашаю вас на ужин. А ваши люди смогут перекусить… в небольшом трактире, чуть подальше по улице. Или вы привезли все необходимое с собой из Бретани?…
Лаура была ошеломлена и расстроена. Еще совсем недавно казалось невероятным, чтобы слуг гостя не усадили бы за стол на кухне.
И она окончательно рассталась со своим прежним намерением провести у подруги несколько дней.
— Нет, нет, благодарю, — вежливо отвечала она, — я устала и хочу отдохнуть.
— Так подождите, я схожу за ключами… и договором. Сразу и подпишем: не нужно будет завтра заходить.
Да, Жюли действительно очень изменилась, и Лаура прикидывала, распространились ли эти изменения и на Тальма.
