Нет, я не против того, чтобы корону носила женщина, но она… Бедный ребенок, все потерявший на этой земле, которого все еще держат в темнице! Вы думаете, в заточении ей еще могут прийти в голову мечты о троне? Ей, которой хорошо известно, как во Франции обращаются с коронованными особами? Мне кажется, на ее месте я бы скорее мечтала о свободе, о чистом воздухе, я хотела бы увидеть небо не через тюремное окно! Какое счастье — наслаждаться пением птиц, радоваться зеленой траве и цветущим деревьям, любоваться течением реки! Ведь свобода и единение с природой делают тебя намного счастливее, чем обладание короной.
Если, конечно, ты не испытываешь особенной нужды и живешь подле любимого…
— Вы знаете, Лаура, ведь счастье мы носим в себе. Это идеальный образ, и у каждого из нас он свой. Сколько нас есть, столько и вариантов счастья! Как мне кажется, вы только что изложили мне свою собственную концепцию земной благодати?
— Вы правы, я к этому всегда стремилась: жить вдали от света в красивом доме с мужем… и детьми… Я хотела иметь все это, выходя замуж, но сами видите, что осталось от моих мечтаний! Вместо мужа — дьявол во плоти, и я даже не уверена, что ад принял его! Дом пуст, а моя бедная Селина вот уже два года, как покоится под безымянной каменной плитой в часовне Комера, куда я так и не доехала! Печальный итог!
Лали посмотрела на нее поверх очков:
— А вы ни о чем не забыли? Вас любят… и вы любите.
— Конечно, но принесло ли мне это счастье? Конь Жана де Батца носит его где-то по неведомым дорогам, неизвестно даже, в какой стране.
Он проклят, разыскивается полицией, и не знаю, увижу ли я его когда-нибудь еще.
— Господи, ну какая же вы пессимистка, а еще так молода! Лично я верю, что в один прекрасный день вы встретите его.
— Ну и что из этого выйдет? Буду жить, как раньше Мари Гранмезон? Мгновения безумного счастья и века одиночества, ожидания…
— Сейчас обстоятельства переменились. Террор закончился, Лаура.
— Не для всех! К тому же Жан не создан для мирной жизни поместного дворянина.
Вы можете себе представить, как он будет заниматься домом и угодьями, поедет на охоту с ружьем под мышкой и со сворой собак, будет возвращаться в одно и то же время к обеду и за едой рассуждать о последнем базаре, о заболевшем животном или о прогнозах на урожай? Лали засмеялась.
— Сейчас его таким, конечно же, представить себе невозможно! Но время идет, он состарится, как все вокруг, и его уже не будут увлекать опасные экспедиции, дуэли и заговоры.
