— Из серебра, — взволнованно отозвалась Лаура и, завладев игрушкой, принялась протирать ее носовым платком. — Это игрушка брата, — проговорила она, — и мать ею очень дорожила. Вот, смотрите! Здесь выгравирован наш герб… Вы нашли ее в монастыре?
— Ну да, закатилась в угол комнаты.
— Вот и доказательство того, что господин де ла Фужерей не ошибался. Украденное из Лодренэ имущество находилось в этом доме. Иначе непонятно, каким образом там оказалась эта игрушка.
— Возможно, вы и правы, но какая вам разница, было там ваше имущество или его там не было? Все равно сейчас там ничего нет. Наверное, его вывезли оттуда.
— С вашего позволения, капитан, у вас концы не сходятся с концами, — вмешался Жуан. — Начнем с начала. Похитители вывозили имущество из Лодренэ на баржах. В таком случае не понимаю, зачем бы им тащить весь груз в гору, в монастырь, чтобы затем спускать его обратно, к судам.
Насколько проще было бы сразу же погрузить все на корабль.
— Не исключаю, что ты прав, — без обиды согласился Кренн, — да только не совсем. Я думаю иначе: Понталеку удалось заполучить оставленный монахами монастырь, чтобы устроить там сокровищницу, склад награбленного, и он привез туда, с благословения своего дружка Лекарпантье, еще и вещи из вашего фамильного замка. Но потом ветер переменился, и он решил вывезти имущество, и, возможно, ему посчастливилось отправить некоторые вещи в Англию или на Джерси.
Может быть и так, что большая часть добра уже была погружена на корабль, ожидавший в открытом море возле Сен-Мало, в то время как сам он подорвался на люгере? А то, что осталось в монастыре, могло стать добычей местных жителей. И в первую очередь трактирщика. Ох, до чего же мне не нравится его рожа!
— Местные жители побаиваются этого места, потому что считают, что там бродят привидения.
Никто бы не отважился залезть туда.
— Они боятся ночью, но днем чувствуют себя гораздо спокойнее. Что до Тангу, ставлю усы против горстки ржи, он ни бога, ни черта не страшится. Уж извините, мадам Лаура, но мы здесь только зря теряем время."
"Наверное, он был прав, но Лауре трудно было с этим смириться.
