По-видимому, Леметр вопил довольно громко, потому что даже до Батца донеслось несколько слов:
— …нечего упорствовать!… смешно сказать… полумертвый… д'Антрэг хочет знать…
Вскоре в комнату вошла молодая блондинка в головном уборе в виде банта и в скромном черном платье, вероятно желая понять, чем вызвано чрезмерное негодование Леметра. Она решительно подошла к гостю и встала перед ним, указывая на дверь. Тот повиновался, и Батц понял почему: в руке у женщины был револьвер. Догадываясь, что этой отважной даме ничего не стоит нажать на курок, Леметр, направившись к двери, крикнул на прощание:
— Я еще вернусь, и не один! Мы заставим рассказать нам все!
Понимая, что он вот-вот выйдет, Батц спустился с плюща и вернулся к калитке.
Он видел, как Леметр вышел из дома, отвязал лошадь и под уздцы повел ее к ограде вдоль дороги. Батц ждал. Леметру оставалось только открыть ворота. Барон, увидев, что он собрался оседлать лошадь, выскочил прямо перед ним, целясь из пистолета.
— Один момент! — с наигранной вежливостью произнес он.
— Я вас давно ищу и счастлив, что нам здесь пришлось повстречаться, — Батц оскалил зубы в волчьей улыбке.
Удивлению Леметра не было границ:
— Барон? Вы здесь?
— А почему бы нет? И вы тоже здесь. Оставьте животное в покое и идите-ка сюда! Нам надо поговорить…
— Мне нечего сказать вам.
— А может быть, найдется что-то? Поскорей! Заметьте, если вы откажетесь от разговора, я убью вас на месте, и на этом закончим. Меня не интересует, зачем вы сюда приезжали.
Я и так знаю, просто хотел дать вам шанс объясниться.
— Если решили убивать меня, так убивайте!
— Не люблю стрелять в безоружного. Ведь у вас шпага. Правильнее будет сразиться! Вон там! — Он указал на заросший травой берег реки. — Заодно и на похороны тратиться не придется!
— А если я не захочу сражаться?
— Тогда вернемся к первому варианту без лишних рассуждений: в ином случае к предательству добавится и трусость!
Грязно выругавшись, Леметр скрипнул зубами:
— Кого я предал? Вас? Ну, это значения не имеет…
— Быть может… но все же в этом случае не принято пользоваться гостеприимством жертвы.
Но, главное, вы предали короля, погибшего по вашей вине!
— По моей вине или из-за своей глупости? К тому же… он не был моим королем. Мой король — тот, кто будет зваться Людовиком XVIII!
— Если успеет, — проворчал Батц. — А теперь, несчастный, доставайте свою шпагу, и пойдемте сражаться! Считаю до трех! Один… два…
До трех досчитать он не успел.
