Вот-вот появится таинственный посетитель, обозначенный в письме без подписи, которое он сегодня утром обнаружил у себя в прихожей.
Это из-за него Баррас позволил себе провести вечер не так, как вошло у него в привычку. Получив письмо, он сначала не обратил было на него внимания, но его краткий слог все же вызвал любопытство: «Если гражданину Баррасу дорого личное благосостояние так же, как и благосостояние государства, он сегодня вечером около одиннадцати часов будет один у себя дома и позаботится о том, чтобы оставить незапертой парадную дверь».
Без подписи. Изящный, но твердый почерк, очевидно мужской: Баррас не припоминал, что когда-либо видел его раньше. Приходилось ждать."
"Когда он убирал часы, послышался негромкий скрип паркета в прихожей. Не покидая кресла, Баррас повернулся к двери, в проеме которой показался силуэт широкоплечего мужчины. Держался он смело, даже вызывающе. Вздрогнув, Баррас сразу же узнал это смуглое, резко очерченное лицо, нос с горбинкой, тонкие ироничные губы и дерзко горящие глаза орехового оттенка.
— Барон де Батц! — воскликнул он, невольно поднимаясь с места. — А вы не лишены отваги!
— Никогда не чувствовал в ней недостатка, но что отважного в том, чтобы посетить ваш дом, мой дорогой виконт?
Небрежным движением гость бросил на кресло свой серый с широкими отворотами плащ и круглую шляпу, а сам приблизился к хозяину.
— Вы счастливо отделались от Робеспьера и его клики, — продолжал он. — Так не для того же, чтобы вновь возродить их ритуалы?
— Известно вам, что вы все еще в розыске? — с улыбкой обратился к гостю Баррас.
Он улыбнулся невольно: что-то в этом проклятом бароне всегда вызывало симпатию, чтобы не сказать восхищение.
— Предполагаю, что это ошибка. В чем меня обвиняют? В организации заговора, направленного на уничтожение того, что вы сами уже разрушили? На желание покончить с Конвентом, который мешает вам так же, как и мне?
— Ваши слова не лишены справедливости. Так присядьте и расскажите мне, отчего вы предпочли нанести мне этот визит тайно.
Не пряча улыбку, Батц оглядел его с головы до ног: ростом почти шести футов, пронзительные зеленые глаза, правильные черты выразительного лица, обрамленного гривой курчавых белокурых волос, саркастическая улыбка, свежесть кожи и живость в движениях… Баррас осторожно подбирался к пятидесятилетию, ему можно было без труда дать лет на десять меньше.
— Потому что разговор, который нам предстоит, нуждается в соблюдении некоторых предосторожностей.
