Строит из себя генералиссимуса и великого мыслителя, а сам всего лишь авантюрист, занятый поисками путей личного обогащения, и его не волнует, что при этом проливается кровь. В нашем деле, главная цель которого — содействие королю в обретении трона, — он нам не нужен.
— Но что вы собираетесь предпринять? Как я слышала, великое восстание на западе, где бретонцы сражались бок о бок с вандейцами, провалилось?
— Вы правы, но рассказ об этой эпопее — а это и есть настоящая эпопея — займет времени больше, чем нам отпущено на это путешествие.
Вандея пострадала, как никто, во всяком случае, больше нашего, и пора бы правительству объявить ей амнистию. Но сама Бретань не собирается сворачивать войну и бросать свои засады на лесных тропинках! Мы освободились от Пюизэ, и у нас есть предводители — наследники Жана Шуана. И пока убийцы короля у власти, наше движение будет продолжаться. И я не отрекусь от него, ведь у меня только и осталась что борьба, чтобы заполнить дни, которые доведется прожить.
В какое-то мгновение Лауре показалось, что она слышит слова Батца.
Продолжать, продолжать, еще и еще, но до каких же пор и где этому конец? До возвращения на трон малолетнего короля, но ведь он теперь ничего о нем не знал? До возвращения принцев, но ведь по меньшей мере один из них, старший, стал преступником из-за своих амбиций? Столько жизней поломано, столько крови пролито, и все для того, чтобы вернуться обратно в Республику, которая и не собирается, судя по всему, уступать свое место, даже теперь, когда олицетворявший ее Робеспьер заплатил за свое преступное безумство казнью на эшафоте? Однако у Лауры не было никакого желания вступать в спор с этим господином, в ком она, несмотря ни на что, чувствовала скрытую радость.
Гибель Лоэйзы, даже если он отказался от нее, служила ему оправданием для продолжения борьбы. Совсем как смерть Мари, пославшая Батца в пекло.
— Так что же вы собираетесь делать дальше? Он искоса взглянул на нее.
— Не кажется ли вам, мадам, что я и так уже слишком разговорился?
— Не доверяете мне?
— Если бы не доверял, то вы бы со мной не ехали.
Ладно, отвечу: возьмусь за оружие, если представится случай. А пока поживу у себя, где меня в любой момент может навестить молодой Арман… ко всему прочему, я и сейчас выполняю свой долг, — добавил он, кивнув на мешок, зажатый между ног. — До того, как отправимся в Гильдо, заедем ненадолго в Планкоэ к девицам Вильне, двум очаровательным старым девам, моим дальним родственницам.
