Однако он едва успел договорить: прикончив стаканчик сидра, преподнесенный мадам Анри, Матюрина величественно поплыла к ним, будто корабль, возвращающийся в порт с полными трюмами добра. Чуть присев в реверансе, она строго заявила:
— Никогда бы не поверила, что доведется мне видеть, как наша хозяйка проживает на деревенском постоялом дворе, а ведь в городе у нее большой и красивый дом!
— А не забыли ли вы случайно, кто еще совсем недавно жил в этом большом и красивом доме?
— Он мертв, и дьявол прибрал его грешную душу.
— Откуда же мне было об этом знать? Вдобавок, Матюрина, вы запамятовали, что в этих местах у нас есть имение. Я предполагала остановиться в Лодренэ.
— Пусть так, но надо было сначала объявиться в главном доме. Так подобает, и ваша матушка так бы и поступила. А узнать, что тут случилось, вы могли бы, послав на разведку своего лакея!
— Ох, Матюрина, Матюрина! — простонала Лаура, и ей показалось, что она очутилась в прошлой жизни. — Вы хоть помните, в какое время мы живем? Что ж вы попрекаете меня: что подобает, что не подобает!"
"— А вот и попрекну! Мы пережили страшные дни, а теперь жизнь должна опять войти в прежнюю колею.
И такие люди, как вы, госпожа маркиза, должны бы возродить приличия!
Произнесенный Матюриной уже забытый титул подействовал на Лауру, как удар хлыстом:
— Не смейте больше меня так называть! Сами должны понимать почему. Отныне называйте меня просто «мадам». Счастье еще, что не приходится становиться «гражданкой».
— Слушаюсь… мадам. Пойду подготовлю все к приезду мадам… и ее спутников, — добавила старая женщина, бросив взгляд на Лали.
Тут Лаура, не выдержав, рассмеялась:
— Мне кажется, что вы можете называть как подобает госпожу графиню де Сент-Альферин. Пусть хоть это послужит вам утешением… До завтра, Матюрина!
Прямая как палка бывшая экономка Марии де Лодрен попрощалась как полагается и направилась к выходу из трактира.
— Идет прилив, — забеспокоился Жуан, — я провожу ее.
Будет жаль, если она утонет. А на обратном пути зайду к жандармам…
В пустом, к счастью, в этот час зале Лаура и Лали смотрели в окно на их удаляющиеся силуэты.
— У меня тоже была служанка, очень похожая на нее, — грустно заметила Лали, — верная, как пес, и крепкая, как старый дуб… но характер! Будто испанская дуэнья! Я так жалела, когда она умерла.
— А в жилах моей матери текла и испанская кровь, — сказала Лаура, — вот Матюрина от нее и набралась.
