Все согласились с тем, что сначала нужно помочь бежать королеве: было совершенно очевидно, что именно ей угрожает наибольшая опасность.
В течение нескольких дней заговорщики верили в успех своего нового плана. Поддавшись уговорам золовки и дочери, Мария-Антуанетта согласилась бежать одна… Но вечером накануне побега заболел маленький Людовик — пребывание в средневековой башне подорвало его здоровье. Всю ночь мать и тетка провели у его изголовья. Когда наступило утро, королева поняла, что никогда не сможет купить свою свободу ценой разлуки с сыном.
Она знала, что окруженному заботами сестры и тетки мальчику будет хорошо, но сердце ее навсегда осталось бы здесь, в Тампле. Королева написала записку шевалье де Жарже, и он показал ее барону.
«Это была лишь прекрасная мечта, — писала Мария-Антуанетта. — Вы лишний раз доказали, насколько преданы мне. Я бесконечно доверяю вам, но не могу воспользоваться вашим предложением, если мне придется оставить детей. И поверьте мне, я об этом не жалею».
Де Бац вернул записку шевалье, заметив, что руки де Жарже дрожат от волнения.
— И вы собираетесь на этом успокоиться? Вы не будете продолжать борьбу? — спросил барон.
— Нет, мы должны бороться, но я не представляю себе, как обойтись без Лепитра.
— Он наконец выздоровел, этот несчастный? — с презрением поинтересовался де Бац.
— Лепитр в отчаянии. Он страшно сердит на себя за то, что струсил. А последние события только усугубили его страх.
— Я давал ему возможность навсегда избавиться от страха, выехав из страны вместе с королевской семьей.
Я даже пообещал ему небольшое состояние. Но этот глупец не пожелал понять, что если он не найдет в себе сил поступать как подобает мужчине в течение нескольких недель, то обречет себя на жизнь в страхе в течение всего того времени, что продержится у власти это правительство. Если, разумеется, он не кончит жизнь на эшафоте. Что вы намерены теперь делать?
— Я собираюсь уехать. Ее величество передала мне через Тулана последнее, что король успел отдать ей перед смертью, — его печать с гербом Франции, обручальное кольцо и маленький пакетик с волосами дофина, принцессы, Мадам Елизаветы и самой королевы, с которым он не расставался с тех пор, как его разлучили с семьей.
Я должен отвезти все это в Брюссель и передать графу Ферзену.
Барон нахмурился.
— Ферзену? Почему именно ему?
— Потому что граф всегда поддерживал добрые отношения с графом д'Артуа, которого ценит королева, и не слишком жаловал графа Прованского.
