Но мой сладкоречивый друг, почему ты сам не уезжаешь?
— Это может произойти. Верньо меня к этому подталкивает.
— Верньо? Этот жирондист? Человек, поддержавший бунтовщиков, которому королевская семья обязана четырьмя часами страха и оскорблений? Что у тебя общего с подобным типом? — воскликнул Жосс, не пытаясь скрыть своего возмущения.
Тильи смахнул воображаемую пылинку со своего жабо и вздохнул:
— А что ты хочешь? Он меня любит. А ты же знаешь, как тяжело помешать людям любить тебя. И все-таки я не тороплюсь собирать вещи.
Я слишком незначительная фигура, чтобы мной заинтересовались. И потом… Жизнь в Париже дарит столько удовольствий тому, кто умеет их искать. Поэтому сегодня вечером…
— Ты и в самом деле собирался пригласить меня на ужин? И куда же?
— В Пале-Рояль…
— К герцогу Филиппу, который весьма скоро будет именоваться просто Филиппом?
— Нет, не к нему, а к госпоже де Сент-Амарант. У нее самый лучший повар в Париже, а ее дочь Эмилия — самая красивая женщина в городе… Разумеется, после госпожи де Понталек, — галантно добавил граф, ослепительно улыбаясь Анне-Лауре и так пристально глядя на нее, что та покраснела.
Жосс нахмурился:
— Вам следует отдохнуть, моя дорогая, — с необычной нежностью произнес он, повернувшись к жене. — Путешествие утомило вас, и Тильи вас простит. Если, конечно, он сам не намерен попросить прощения, — строго произнес Жосс. И, не давая молодому человеку возможности ответить, маркиз проводил жену до двери и открыл ее.
Но когда Анна-Лаура уже собиралась переступить порог, Жосс удержал ее и поцеловал в лоб:
— Спите спокойно! — прошептал он. — Сон облегчает боль…
Удивленная порывом мужа, Анна-Лаура застыла у закрывшейся двери на галерее. Вдруг она услышала резкий голос мужа:
— Ты напрасно упражняешься в любезностях с госпожой де Понталек, а упоминание о Сент-Амарантах было абсолютно неуместным. Это всего лишь шлюхи!
Молодая женщина задержалась еще на минуту, совершенно сбитая с толку.
Неужели это тот же самый человек, который с холодным равнодушием отпустил ее в опасную поездку и который, если верить Жуану, приказал ее убить? Какое счастье, что она отказалась верить в это и отнесла это странное признание на счет ревности. Анна-Лаура никогда не сомневалась, что однажды сердце ее мужа смягчится и произойдет чудо. Молодая женщина так нуждалась в любви, что мимолетное проявление нежности тут же сняло камень с ее души.
