— Господин барон, для меня огромное удовольствие видеть вас, — Уайт употреблял дореволюционные обороты вежливости, давая понять, что все эти новшества к его заведению никакого отношения не имеют. — Если вы хотели поужинать, боюсь, что уже слишком поздно. Печи уже погашены…
— Это неважно… Но от бокала вина и куска хлеба я бы не отказался. И еще мне нужна комната на ночь. Я вернулся к себе на улицу Менар и нашел свой дом разграбленным. Спать там невозможно. И тогда я вспомнил о вас… Разумеется, мне необходим ночлег только на эту ночь!
— Не беспокойтесь, у меня есть то, что вам нужно.
Но догадываюсь, что уснуть вам вряд ли удастся. Такой шум! Декрет, принятый сегодня Конвентом, взбудоражил все умы. Эти господа уже несколько часов обсуждают его. Некоторые выступают за, другие — против.
— И кто же в большинстве?
— Большинство в основном за. Вы, несомненно, знаете, что граждане свободной Америки с самого начала отнеслись к революции с понятным сочувствием…
Словно для того чтобы подтвердить его слова, из зала вышел человек.
Он остановился на пороге и закончил свою речь:
— ..и не забудьте, что после возвращения из Варенна я опубликовал «Обращение к французам», в котором попытался объяснить народу необходимость покончить с королевским режимом. Мое обращение было расклеено на дверях Национального собрания с 1 июля этого года.
Мужчина повернулся к хозяину и добавил:
— Нам нужно еще несколько пинт пива, господин Уайт!
Де Бац вдруг побелел как полотно и встал между хозяином гостиницы и говорившим:
— Неужели вы и в самом деле нуждаетесь в процессе над монархом, господин депутат от Па-де-Кале, чтобы убедить ваших слушателей, что вы всегда и во всем правы? Судить короля! Это так Америка намерена выразить ему свою признательность?
Человеку, к которому обращался барон, было лет сорок пять.
И он определенно являлся единственным американцем, которого ненавидел де Бац. Возможно, как раз потому, что американцем этот человек не был. Незадолго до восстания «поселенцев» Америки против Англии Томас Пэйн, выходец из Норфолка, получивший квакерское образование, в возрасте тридцати восьми лет бросил родной дом и отправился в Америку.
Он стал одним из тех, кто разжег зреющую революцию. Пэйн предложил свои услуги армии, но Совет безопасности Филадельфии счел более целесообразным назначить его секретарем комиссии по международным делам. В этом качестве он несколько раз побывал во Франции, пытаясь добиться финансовой и военной помощи от Версаля.
