Тоня с тех пор к гаданиям относилась как к чему-то страшному и непозволительному.
– Я, Тонечка, пожила уже и людей насквозь вижу. Жизни ты не знала в своей Москве, а теперь даже за эти три года совсем другая стала.
А ведь Настасья Семёновна была права, Тоня и сама чувствовала перемены. Она словно обрела новую большую семью. И в этой семье ей было место. Не чувствовала себя пришлой и ненужной. Даже боль от потери Сонечки и развода с мужем стала с годами отступать.
Ей уже не казалось однозначным произошедшее. Она не винила одну себя в случившемся, считала, что и с мужем могло бы быть по-другому, если бы у них была семья, взаимность, а не только его любовь к ней. Хотя, может быть, и не любовь у него была, а она, молодая совсем, не смогла разглядеть, зачем-то замуж вышла. В общем, всё не так было.
Хоть она по-прежнему не хотела ни с кем знакомиться, детей не хотела, но в ней появилась потребность о ком-то заботиться.
Она почувствовала, что ей радостно помогать бабе Настасье, готовиться к приезду «наших», радовать Марину новыми платьями, сшитыми к её приезду. Какие-то другие ощущения пришли в её жизнь."
"Лето было особенным временем. Можно было по выходным или на неделе после работы ходить на Дон купаться. Вблизи железнодорожного моста был обустроен стихийный пляж. В этом месте был песчаный берег, и местные ещё лет 100 назад облюбовали его для отдыха.
В будни народу было мало, а по выходным весёлая и пёстрая толпа любителей окунуться в прохладную, тёмную от водорослей воду Дона буквально оккупировала всё побережье вдоль города. Тоня работала посменно, частенько её выходные выпадали на будние дни. Она вставала пораньше, помогала бабушке Настасье со скотиной и, взяв с собой пару яблок, булочку, бутылку молока и обязательно книгу, шла на пляж.
Дорога вилась через город, потом вдоль крайней улицы, спускалась в поле, мимо ромашек и донника, через ароматы лета выходила к реке. Дон нёс свои воды величественно, был в меру широк в этом месте. Берега то крутые, то пологие, проходишь буквально десяток метров – мель, ещё чуть-чуть – и старая ива наклонилась над водой, в этом месте песка нет, но есть манящая в знойный день тень.
