Просто хорошенькая маленькая девочка. Что с ней дальше делать?
А дальше за девочкой нужно было ухаживать. Тоня представляла себе жизнь с младенцем совсем иначе. Поначалу ей понравилось в декрете. До родов она принадлежала сама себе, готовила, убиралась в доме, наводила уют и красоту в квартире, сшила занавески, новые скатерти, костюмчик и одеяло для будущей дочки. Шить – это то, что она любила делать больше всего. Думала, что доченька будет спать или играть рядом в игрушки, спокойно перебирая кубики и кукол, а Тоня будет читать ей книжки, ждать мужа с работы и шить в своё удовольствие.
Но всё получилось совсем не так. И в этом Антонина обвиняла, сама не отдавая себе отчёта, маленькую девочку.
И только сейчас, потеряв дочь, она осознала, насколько та была беззащитной, зависящей от Тони и Василия, как нужно было ей именно тогда, а не когда-либо, внимание и любовь родителей, и больше всего – любовь матери.
Потеряв дочь, Тоня поняла, как сильно, оказывается, она её любила.
Круглосуточно находясь в создавшемся внутреннем тупике, Тоня ходила из угла в угол по квартире. Она пыталась выйти на работу, но не смогла там находиться; ей казалось, что все про неё знают и осуждают, что даже те, кто выражает сочувствие, на самом деле в душе считают её убийцей.
Однажды, возвращаясь с работы, она прошла мимо метро «Красносельская», откуда всегда ездила домой, спустилась ниже, перейдя через перекрёсток с Краснопрудной улицей, дошла до старого мостика через железнодорожные пути.
Тут была большая транспортная развязка, около десятка путей переплетались и разбегались в разные стороны, унося поезда и судьбы через Москву по всей стране. Тоня стала огибать мостик, пытаясь спуститься к путям. Она точно знала, что там есть проход и пройти к железнодорожному полотну можно. Ей казалось символичным, что она закончила институт железнодорожников, о котором мечтала, работа её была связана пусть и с подземной, но железной дорогой и жизнь свою она закончит тоже на железной дороге.
Какой смысл теперь в этой жизни? Каждую минуту чувствовать себя никчёмной и виноватой в смерти собственной дочери, которая могла бы жить и быть счастливой?..
Проход в заборе действительно был – видимо, проходчики путей отсюда поднимаются в магазин или к метро; пути в этом месте точно никто не переходит – слишком большое расстояние и высокая проходимость: буквально каждую минуту шли поезда в нескольких направлениях.
