Он рассказывал, как провёл день, про новости от своих московских друзей. Иногда вскользь упоминал о своём бизнесе. Что-то они продавали и покупали с приятелем вдвоём. Иногда у него звонил телефон, он перезванивал по городскому и долго, обстоятельно что-то объяснял звонившему. Она спрашивала у него совета, рассказывала, что прочла, как дела у неё в институте. Такие вроде бы простые разговоры ни о чём. Сами не заметили, как сблизились. Или это только ей казалось, что они стали какими-то «своими» среди всех остальных «не своих»?
Беда всё-таки случилась.
Отец в очередной раз избил мать до полусмерти, а сам вырубился в пьяном угаре. В тот день Айша пришла домой позднее обычного, задержалась у подруги – экзамены на носу, и она ходила к однокласснице готовиться. Было стыдно перед её семьёй. Айше казалось, что все вокруг знают, как они с матерью живут, и осуждают её за спиной. Но выхода не было – дома заниматься было нереально."
"Айша открыла дверь своим ключом и удивилась гнетущей тишине. «Что-то неладно», – пронеслось в голове.
Она быстро скинула обувь, повесила курточку и влетела на кухню.
Мать лежала на полу – лицо в крови, не лицо, а месиво, – неестественно раскинув ноги, словно в безумном танце.
Все стены были в красных пятнах; казалось, что у одного человека просто не может быть столько крови. На столе стояла пустая бутылка из-под водки, вторая валялась на полу, довершала картину сломанная табуретка с вырванными ножками.
– Мам, мама, мамочка, да очнись же ты! – Айша даже боялась до неё дотронуться, женщина выглядела словно безжизненная кукла со спутанными волосами, перепачканная красной краской.
Девушка быстро взяла полотенце, намочила под краном, протёрла от крови распухшее лицо и заметила пузырящуюся кровь в уголке губ – дышит!
– Потерпи, потерпи немножко, я сейчас!
В соседней комнате, лицом в подушку спал тот, кто звался её отцом. Не обращая на него внимания, мысленно отметила, что сейчас он безвреден. И думая о том, что же сегодня такого случилось, что он так озлобился на мать, Айша стала звонить в скорую.
Через месяц мама стала приходить в себя.
– Аишечка, доченька, какая же ты у меня молодец, так тебе тяжело – и учёба, и отец дома, да ещё и я на твою голову. Ты бы пореже ко мне ходила. Я справлюсь, кормят тут нормально, да я и не ем почти, болит у меня всё внутри… Что уж ты приходишь каждый день, жалко мне тебя.
– Мама, я знаю, как лучше. Ты лежи, не беспокойся. Экзамены я сдам, ты поправишься, и я тебя заберу отсюда.
