Она располагалась в угловом двухэтажном доме с эркером и резными башенками, похожими на те, что есть на здании ГУМа. Этот дом был почти самым высоким в округе, выше была только сама каланча да храм, который находился через дорогу по пути к Тониному дому.
В семидесятых эта булочная прославится съёмками фильма «Место встречи изменить нельзя», в восьмидесятых её, увы, снесут, так недальновидно поступали в то время с памятниками архитектуры, ну а пока Тоня ходила туда за хлебом.
До булочной приходилось идти, удаляясь от парка и от дома. Родители долго не разрешали ей ходить туда одной, но уже лет с семи она смело шагала в магазин и обратно, принося в сетчатой авоське румяный и хрустящий, пахнущий на всю улицу свежий хлеб. Буханки выгружали с машин в больших деревянных лотках и продавали прямо с них ещё тёплым.
Самым большим испытанием было не съесть весь батон по дороге. Однажды Тоня увлеклась и хлеб до дома не донесла.
Шли они тогда из школы вместе с Машей, школьной подругой и соседкой по подъезду, домой идти не хотелось.
– Маш, давай в булочную пойдём, как раз успеем, сейчас машина приедет.
– Давай! Тоня, а у тебя деньги есть? Очень хочется хлебушка, но у меня сегодня нет ничего.
– Вот! Смотри! – Тоня достала из кармана руку, разжала кулачок и продемонстрировала небывалое богатство – один рубль и пятьдесят копеек. – Нам хватит. Это мне мама на хлеб дала.
Идём! Заодно прогуляемся.
Им было тогда по 10 лет. Обе чувствовали себя взрослыми. Подошли к булочной вовремя: машину уже разгрузили и начали продавать хлеб. Стояла очередь из ценителей свежего хлебного духа, они всегда приходили к завозу.
Ничто не сравнится с ароматом свежайшего, ещё горячего хлеба – он пахнет любовью.
Девочки купили батон, положили его в авоську и пошли обратно.
– Тоня, ну давай по кусочку съедим, мама твоя ведь не будет ругаться?
– Если мы по чуть-чуть, а остальное на ужин останется, то не будет.
Они отломили румяный бочок, а точнее, «попку» горбушки; хрустящие крошки отлетели и упали на мостовую, за ними тут же подлетела пара голубей, которые стайкой сидели на крыше каланчи и ждали, когда кто-нибудь нетерпеливый начнёт терзать горбушку и им перепадёт самое вкусное – хрустящие крошки.
– Держи, тебе половинку и мне половинку.
