Они вложились, а результата не получили. Она тогда толком и не поняла, как и что там случилось, только оказалось, что он должен около двадцати тысяч долларов. Для них – колоссальные деньги, особенно учитывая, что ей на взятку нужно тогда же было полтора миллиона найти.
Айша перестала кормить Платошу в шесть месяцев. От нервного напряжения пропало молоко. Хотя ей так нравилось кормить сына грудью. И беременной быть, и рожать. Она наслаждалась материнством. Шутила иногда, что если бы у неё был кавказский муж – в её представлении, это мужчины, которые любят много детей, – то она рожала бы каждый год и стала бы многодетной матерью.
Когда молоко ушло и сын полностью перешёл на обычную еду, оторвавшись от неё, ей было невероятно грустно, будто она отпускала его, словно не нужна ему больше. Сердце щемило, и, приходя с работы, а она продолжила работать почти сразу после родов, Айша хватала его на руки, носила по квартире, ставила стульчик там, где занималась делами, и говорила с ним без умолку, комментируя всё, что делает, советуясь с ним, рассказывая сказки, стишки и прибаутки.
Пела песенки, танцевала с ним на руках. Гера часто присоединялся к этому концерту. «В гостях радионяня!» – так называл он её маленькие шоу для сына. Он брал малыша на руки, приподнимая его почти под высоченный потолок их старой сталинки, что с его ростом было совсем легко сделать, и они, изображая самолёт, «летали» над танцующей и поющей около сковородок с ужином Айши.
Ей было страшно потерять с сыном ту невидимую связь, которую чувствует мать, пока вынашивает и кормит ребёнка, пока он зависит от её кровотока, тепла, молока, пока она необходима как воздух. Платоша засыпал в их постели примерно до года. Потом Герман настоял на отдельной детской, которую они к тому времени всё-таки доделали, несмотря на глобальные финансовые трудности.
Третья комната в квартире пустовала давно, ещё до рождения сына они хотели сделать ремонт, но не получилось.
А уж когда Гера остался без работы, он отдал этому делу всего себя: целыми днями сдирал старые обои, переложил и отциклевал паркет, где-то нашёл машинку для циклёвки напрокат – экономил, как мог, всё своими руками сделал. Даже старые двойные рамы ободрал от старой краски, заменил стёкла, довёл их до ума, чтобы не дуло. Айша тогда предлагала заменить их на стеклопакет, но он был категорически против.
