– Мужчина разговаривал резко и в таком тоне, будто она – преступница, а он её допрашивает.
Происходящее напоминало фильм про захваты офисов в 90-е.
– Проходите, присаживайтесь. – Айша привстала и показал ему рукой на стул возле стола. – Можно на ваше удостоверение взглянуть?
– Вы директор компании? Кто ещё есть в офисе, кроме вас, секретаря и трёх женщин в бухгалтерии?
– Извините, я не совсем понимаю, что происходит и почему вы задаёте мне эти вопросы? У вас проверка? А где основание для проверки? – Айша заметно нервничала, сердце колотилось, голос дрожал.
Она с трудом себе представляла, что может происходить дальше, и судорожно пыталась вспомнить, кто есть в офисе, где печати левых компаний, которые они использовали, к кому ей обратиться за помощью. Обо всём этом она думала, одновременно пытаясь сосредоточиться на разговоре.
По внутреннему телефону раздался звонок из бухгалтерии, что было видно по индикатору на табло. Она было хотела поднять трубку, но мужчина одёрнул её:
– Не берите трубку! Отвечайте на мои вопросы.
Это ваша компания, печать которой на документах?"
"– Эта компания – наш партнёр. У нас договор. Оказываем друг другу различные услуги, – придумала Айша правдоподобную версию. Вот ведь что происходит! Сколько раз она говорила и Наташе, и Лидии Семёновне, их главбуху, которая в своё время предложила эту схему, что нужно быть осторожнее, что нельзя разрешать менеджерам по работе с родителями и поставщиками иметь доступ к этим печатям.
Айша с Наташей работали по законам времени.
Они принимали людей на работу, платили им приличную заработную плату и премии, обеспечивали их питанием в рабочее время и соцпакетом в виде больничного и обслуживания в частной поликлинике, ведь они работают с детьми, и потому должны быть здоровы. Эти люди не хотели платить налоги со всей суммы зарплаты, и если бы компания отчисляла налог за всех сотрудников в полном размере, то, считай, понадобился бы ещё один фонд заработной платы – для государства. Стоимость обучения ребёнка у них была высокая, родители детей – тоже люди непростые, кто-то безналом переводил из своей бухгалтерии, а кто-то расплачивался наличной валютой.
Да, это было неправильно, но по-другому сохранять высокий уровень питания, обучения и содержания детей, при этом развиваясь и выплачивая персоналу достойную зарплату, не получалось.
– Пройдёмте в помещение бухгалтерии. Лёша, иди, там на выходе из офиса встань и не выпускай никого.
Дальше творилось невообразимое.
