И у Айши в компании была активная пора. Мало того что начался новый учебный год, в группы пришли новые дети, во всех филиалах проходили родительские собрания, предстояло решить массу организационных вопросов, так ещё два из их пятнадцати садиков пришлось расформировывать. Им неожиданно направили бумаги о расторжении договоров аренды. В начале сезона это было сравнимо с катастрофой. Договоры с родителями заключены, дети начали обучаться, а тут нужно сдавать обратно помещения. В одном случае это было связано с рейдерским захватом предприятия, площади которого они арендовали, во втором – вообще непонятно, что произошло, арендодатель даже под угрозой обращения компании Айши в суд расторгал договор досрочно.
В общем, дел было невпроворот. Весь день звонки, встречи, переговоры то с родителями, то с персоналом, то с контролирующими органами. Наташа хотела успеть съездить в отпуск до декрета и родов Айши. Приглядела себе путёвку в Турцию. Хоть и не сезон, а всё равно решила ехать.
– Ну что, подруга, видимо, осталась Наташенька без отпуска! – с порога начала Наташа, зайдя к Айше в кабинет, весёлым, несмотря на ситуацию, голосом.
– Да что ты, Наташ? Даже не думай, поезжай! Мы тут справимся. – Айша оторвалась от компьютера, где изучала отчёты партнёров по продажам обучающих пособий их производства.
– Да не могу я ехать, у меня сердце за тебя кровью обливается! – Наташа села на модный прозрачный стул с гнутыми ножками, который удачно гармонировал со стеклянным столом и офисной мебелью тёмно-синего цвета.
– Прекрати! Даже слушать не хочу! Я рожать не смогу от чувства вины перед товарищем. – Айша, улыбаясь, вышла из-за стола и села с другой стороны, рядом с Наташей. Взяла её под руку и прижалась щекой к предплечью. – Поезжай обязательно, – медленно, растягивая слова, ласково проговорила она. – Всё будет хорошо. Чувствую я себя нормально, с теми двумя садиками почти разрулили, ты же не на месяц едешь, а всего на две недели. Уж как-нибудь переживу тут одна.
Герман пропадал на работе целыми днями, пытаясь заработать денег для их семьи.
Он понимал, что все расходы по свадьбе легли на Айшу, разозлился, что она его не послушала, сняла зал в дорогущем ресторане, мол, вот, смотри, как я могу. Потом, конечно, обрадовался, видел, что друзьям понравилось, опять же, Сюткин его любимый там выступал. Айша извинялась, когда он ворчал по этому поводу, говорила, что хотела ему сюрприз сделать.
Несмотря ни на что, ему было неприятно зависеть от жены.
