Но зато наконец-то уговорила его идти заявление подавать, сказала, что иначе его сын не будет носить фамилию отца и он будет юридически ему никем. Если честно, то устала объяснять и уговаривать. – Айша присела на стул. Они были в кабинете Наташи, и, пока та складывала необходимые для поездки документы, девушки общались.
– О! Значит, нас всё-таки ждёт свадьба! Давай сегодня поедем платье выбирать! Решила, какое хочешь?
– Не гони лошадей, товарищ! – Айша вздохнула. – Подать заявление в загс – это ещё не означает устроить свадьбу.
Про платье не думала. Неясно, на каком сроке это будет. Герману-то всё равно, что я с животом в загсе буду позориться."
"– Да брось ты! Почему сразу позориться? Сейчас половина беременными расписываются. Всё нормально, не волнуйся, а в салонах полно платьев для беременных невест – значит, есть спрос, и ты там не одна такая будешь, – сказала Наташа подбадривающим тоном.
– Ну ладно! Уговорила. Будем платье заказывать, а то я уж думала в домашнем халате, так, по-простому, расписаться, и всё! – Айша мечтательно улыбалась подруге.
– Спасибо тебе за то, что не бросаешь свою подружку непутёвую.
– Ой, если бы ещё эта непутёвая подружка слушала то, что ей советуют более умудрённые разными граблями товарищи! – Наташа взглянула на Айшу исподлобья, придав себе строгости.
– А я что? Я слушаю. Вот сказала: нужно платье, – я, как послушная, буду в платье! – Айша встала посреди кабинета и, расправив юбку, покрутилась вокруг самой себя, демонстрируя платье, подхватив шутливый тон Наташи.
– Да ты знаешь, что я не об этом! Нужно было бросать Германа и выходить за Пашку, он вон какой положительный и глаз с тебя не сводит, пылинки бы сдувал, за ним – как за горой была бы. Так нет, мы же бабы – все дуры, нам жертвенную любовь подавай. Я вот со своим разошлась и больше никому и ничего жертвовать не хочу. – Наташа вздохнула. – Ладно, поехали, а то все магазины закроются, нам же ещё в офисы к девчонкам заехать нужно.
– Наташ, это же я приняла решение быть с Герой, он отец моего ребёнка.
Давай ты больше не будешь мне про историю с Павлом напоминать, мне и так трудно. Я Геру семь лет люблю и любить буду, у моего сына будет отец, а он будет хорошим отцом, и человек он хороший. Не может быть плохим человеком тот, кто мать лежачую сам выхаживает и в больничку её не сдаёт. А Паша… Это совсем другая была бы история. Он мне знаешь для чего судьбой был дан? – Айша задумчиво присела на стул.
