Зачем так говорить?"
"Надо заметить, что подобные слова-уколы звучали от него в её адрес всё чаще и чаще. Самое неприятное, что даже при других людях он мог сказать ей что-то подобное о её внешности или посмеяться над каким-то промахом. Иногда он делал вид, что обиделся, и «ставил её на паузу». Да, именно так это называлось. Порой молчал по несколько дней. Не отвечал на звонки, не приезжал, а если она пробовала мириться, игнорировал ещё больше.
В компании мог сказать: «Слышите какой-то голос?» – если Айша начинала что-то рассказывать или вступать в диалог с окружающими, когда они с Германом были в ссоре.
Несколько раз она в слезах убегала из гостей, куда они приходили вместе, именно от его отношения и стыда за себя. Шла по улице и рыдала в голос.
Айша страдала от неопределённости своего статуса. Вроде она в отношениях и у неё есть постоянный мужчина, практически муж, они любят друг друга. Вот тут – стоп.
Они любят или она любит? Этот вопрос она себе не осмеливалась задавать.
Иногда обижалась.
Несколько раз заявляла ему, что всё кончено, что она больше так не может и не хочет. В такие моменты Герман усиливал своё влияние и обаяние, буквально околдовывал.
Встречались они то у неё, то у него. Она так и жила у Тони, Герман жил вместе с мамой. Алевтина Васильевна была женщиной старой закалки, ей категорически не нравились «эти профурсетки», которых приводил сын. Особенно эта новая, которая не просто в гости заходила, а уже несколько лет атаковала её сына.
– Она ещё и приезжая, как выяснилось, и зовут её Айша.
Ужас какой-то! Ходит и ходит. Видит же, что мужчина на ней не женится никогда, а всё ходит и ходит, – делилась она своим возмущением с подругами, разговаривая по телефону.
Жили они на Семёновской, в старом сталинском доме. Когда-то это была коммуналка, но хваткая Алевтина Васильевна сумела в своё время расселить соседей и занять квартиру полностью, сделала ремонт, превратив четырёхкомнатную коммуналку в просторную трёшку. Сына она воспитывала одна, с его отцом развелась, когда Герману было три года.
Бывший муж уехал на Камчатку, и, кроме редко присылаемых алиментов и открыток с Новым годом, вестей от него не было никаких, как, впрочем, не было и никакого влияния на мальчика.
Всю жизнь Алевтина проработала в сфере искусства, вращалась, как она говорила, в богемной среде, по всей квартире висели картины известных ей художников, может быть, даже персонажей её случайных и бурных романов.
