– Думаю, остальное мы выясним, когда память к тебе вернётся, – решила я закрыть тему.
Взяла под руку Диану и повела дальше.
Аск пошёл следом и больше в наши беседы не вступал. Думаю, сам понял, что раб не должен на равных общаться с леди. Так не принято.
На обед я его с собой брать не стала. Велела возвращаться в целительскую. Хватит с него на сегодня неприятных моментов. Да и с меня тоже.
***
Когда гости покинули особняк, я направилась прямиком в нашу домашнюю библиотеку. После войны она пополнилась немалым количеством трудов по айвирской культуре и законодательству.
Сейчас меня интересовали именно они.
Сведения о рабстве я нашла легко. А когда обнаружила раздел о правилах поведения рабов в обществе, принялась за подробное изучение информации. Потом сделала закладку и вместе с книгой отправилась прямиком к Аску.
Когда я пришла, он отжимался от пола. Судя по капелькам пота на лбу, делал это давно. Но увидев меня, поспешил подняться. Хотела сказать, что ему рано так напрягаться, но промолчала.
– Я нашла сведения о том, как следует вести себя рабу, – сказала, присаживаясь на уже привычное место на соседней кровати. – Нам с тобой обоим не помешает их изучить. Чтобы не попадать в неприятные ситуации, подобные той, что произошла сегодня.
Он посмотрел на меня хмуро.
– Мне они и так известны, – ответил, глядя исподлобья.
– Тогда почему ты им не следуешь? – спросила с вызовом. – Ты же подставляешь и меня, и себя.
Я распахнула книгу, нашла список правил для рабов и принялась зачитывать.
– «Раб обязан низко кланяться при появлении хозяина, членов его семьи или гостей».
Подняла на него взгляд:
– Почему ты этого не сделал?
– Не смог, – бросил Аск.
– Не смог?! Да что в этом сложного? – начала заводиться я.
– Сама поклонись, а я на это посмотрю, – произнёс с ядовитой насмешкой. Да ещё и обратился ко мне на «ты»! Чем только сильнее меня разозлил.
– С чего это я должна тебе кланяться? – выпалила возмущённо. – Из нас двоих именно ты мой раб.
Он многозначительно промолчал.
– Поклонись, Аск, – приказала ему, пойдя на принцип.
Раб не дрогнул. Только чуть склонил голову набок. Это что, бунт?
Но ведь получается, что если он не может сделать это наедине, то и при посторонних поступит так же. То есть, мне снова будут пенять, что я не воспитываю своего раба?
– Поклонись, – строго произнесла я, поднявшись на ноги.
Раб не отреагировал, но его взгляд стал мрачнее, а губы сжались в тонкую линию."
"И тогда я решилась на крайние меры.
