А ведь как только она приехала с нами в столицу, на неё каждый второй смотрел, как на исчадие зла.
Теперь же она даже во дворце была на хорошем счету, а Иглар и вовсе там основательно прижился. Он почти всё время проводил в своей любимой лаборатории и просто жить не мог без экспериментов."
"– Ты не спрашивал о даре Альвы у нашего колдуна? – уточнила я у Гервина, когда мы снова тронулись в путь.
– Именно он и сказал, что у неё аура ведьмы, – ответил мой супруг, держа на руках уснувшего Астера. – Потому я и пригласил с нами Эниремию с малышкой.
Мару пока ничего не говорил.
– Думаешь, он будет против обучения дочери колдовству?
– Не знаю, – мотнул головой Герв. – Её дар пока можно запечатать. Но это далеко не лучший выход. Хотя юную ведьму во дворце вряд ли ждёт что-то хорошее. Даже несмотря на то, что она дочь принца.
– Зато Хельм точно придёт в восторг, – усмехнулась я.
– Не сомневаюсь в этом, – кивнул Герв.
Я опустила взгляд на спящего сына и умилённо улыбнулась. Он был очень похож на Гервина – такой же темноволосый, голубоглазый, чуть смуглый, но чертами лица отдалённо напоминал моего брата.
Ландера их сходство приводило в настоящий восторг. Папа гордился внуком, а мама его просто обожала. С Гервином же герцогиня держалась уважительно-нейтрально. Она так и не смогла забыть, как среди ночи их всех выдернули из кроватей и привезли во дворец наместника, а отца с Ландером и вовсе заставили стоять на коленях.
Кстати, сам папа тот случай при мне ни разу не вспоминал и к Герву относился с теплом и уважением, а Ланд и вовсе поддерживал с моим супругом дружеские отношения.
А вот Диану, уехавшую когда-то со мной в Тирон, её родители попросту исключили из рода, сделав вид, что у них никогда не было дочери. Поначалу она очень по этому поводу переживала, но через год обучения в академии вышла замуж за того самого айва, который предлагал ей стать его хаити. Новая семья приняла Диану очень тепло и радушно. И сейчас она уже почти не вспоминала родных отца и мать, которым мнение общества оказалось важнее счастья и благополучия родной дочери.
…Когда спустя час пути машины нашего кортежа остановились у высоких кованых ворот, Астер сразу проснулся и сонно посмотрел по сторонам.
– Приехали? – спросил, потирая кулачком глаза.
– Да. Дальше, как ты знаешь, пешком, – ответила я ему.
– А может… полетаем? – он с надеждой посмотрел на отца. – Па-а-ап?
Гервин улыбнулся, но ответил отказом.
