Неужели те, кто приказал участвовать в нападении на дворец, настолько тебе дороги, что ты готов проститься с жизнью?
Парнишка растерянно опустил взгляд, а пальцы сжал в кулаки. Но отвечать пока не спешил.
– Ты же ведьма. Почему пришла с ним? – обвиняющим тоном проговорил парень и указал взглядом на меня.
– Потому что он мой друг, – ответила ему Верита, скрестив руки на груди. – И очень достойный айв. А ещё я знаю, что если бы он хотел тебя убить, то не привёл бы меня сюда. А с тобой разговаривали бы следователь и палач.
– Ты врёшь, – покачал он головой. – Айв не может быть хорошим.
– А ты слишком однобоко смотришь на мир, – усмехнулась женщина. – Поверь, не важно, какой расы твой друг. Главное в ином. В душе. В принципах, в характере, в мировоззрении. Но ты пока слишком юн, чтобы делать правильные выводы.
– Мне уже восемнадцать! – заявил Иглар.
– Тебе всего восемнадцать, – ответила Верита. – И ты явно больше не нужен своим нанимателям. Они ведь бросили тебя.
– Они вернутся за мной! – выкрикнул он вдруг.
Мы с Веритой переглянулись. Ведь только что этот малец фактически сознался, что знает тех, кто стоит за вчерашним нападением.
Я сделал шаг вперёд, а он вздрогнул и уставился на меня, как на монстра из кошмаров.
– Хочешь есть? – спросил я самым доброжелательным тоном, на который был способен. – Идём наверх, продолжим беседу в моём кабинете. Здесь слишком мрачно, а ты от страха едва дышишь.
Но он в отчаянье замотал головой.
– Не пойду.
– Ладно, – вздохнул я.
Понимал, что просто не будет, но его упрямство всё равно изрядно раздражало.
– Даю тебе два варианта. Первый: ты встаёшь и спокойно идёшь за нами наверх, ведёшь себя прилично, отвечаешь на мои вопросы и получаешь за это комфортную комнату, еду и, возможно, неплохие перспективы на дальнейшую жизнь.
Я сделал паузу, сунул руку в карман брюк и продолжил:"
"– Второй вариант: мы уходим, а за тобой приходит палач и отводит в пыточную. Ты всё равно отвечаешь на все вопросы, но через боль, страх и ужас.
Кормить не станут, воды не дадут. Вероятнее всего, ты сам будешь умолять убить тебя. Но твою жизнь продолжат поддерживать, пока не расскажешь всего. Они сломают тебе каждую кость, вырвут каждый ноготь, ты проклянёшь тот момент, когда вообще родился.
Мальчишка застыл с широко распахнутыми глазами. Его лицо стало ещё белее, а губы задрожали. Верита выглядела не лучше. Она теперь смотрела на меня с настоящим ужасом. Даже захотелось закатить глаза, но я сдержался.
