– Лакея допросить, как и всех, кто вчера дежурил в подземельях, – ледяным тоном приказал Гервин. – Объявить Санрина в розыск. Пусть его физиономия висит на каждом столбе.
Он протянул мне ладонь и, как только мои пальцы оказались в его руке, помог подняться и повёл к выходу из гостиной наших покоев. Я чувствовала его напряжение ‒ оно ощущалось на уровне подсознания. Давило на затылок сотнями маленьких прикосновений, сдавливало грудную клетку, не позволяя дышать полной грудью. Не знаю, как, но я понимала, что это не мои чувства.
Они совершенно точно принадлежали Гервину, увы, от этого легче не становилось.
Я не знала, как ему помочь, что сделать, чтобы хоть немного облегчить тот груз, который сейчас угнетал его душу. Потому, когда Мар отправился к Анхельму, а мы оказались в просторном кабинете, я не придумала ничего лучше, чем просто обнять своего принца за шею и ласково поцеловать в губы.
Его руки сразу же легли мне на талию, сжимая крепко, но бережно. На поцелуй он тоже ответил, и только теперь тяжесть груза на его душе стала чуть менее давящей.
– Я чувствую тебя. Всё, что испытываешь ты, – проговорила шёпотом ему в губы. – Так должно быть?
– Да, – так же тихо ответил он. – Я тоже тебя чувствую.
Он провёл пальцами по моей шее от затылка к ключицам.
– Эта тяжесть на душе. Она такая… – начала я, подбирая правильные слова. – Такая давящая.
– Это груз ответственности, – на его губах появилась едва заметная улыбка. – Я так с детства живу. Такова участь наследника престола.
А сейчас всё ещё и идёт неправильно. Будто я совершаю ошибку за ошибкой. И сам не понимаю, в чём ошибаюсь.
Я погладила его по волосам, прижалась щекой к груди, ощутив кожей грубость ткани пиджака.
– Ты справишься, – сказала, ни капли в этом не сомневаясь. – Если я смогу хоть чем-то тебе помочь, то обязательно помогу.
Он обнял меня крепче и провёл руками по моей спине. Его губы коснулись моего виска, а тяжесть на душе стала ещё слабее."
"– Ты выяснил, кто лишил тебя памяти? – спросила, чуть отстранившись.
– Нет, Кэтрин, но обязательно выясню.
Гервин нехотя отпустил меня, прошёл к креслу за массивным письменным столом и опустился в него.
– Присаживайся, – предложил он, указав на одно из кресел, расположенных напротив. – Или можешь встать рядом со мной.
А я задумалась, что, как хаити кронпринца, я точно должна иметь какое-то определённое место, положенное по этикету или традициям Айвирии.
