– В качестве подтверждения лояльности её семьи королевской власти, я предложил ей стать моей хаити. При таких условиях расследование можно будет приостановить, а у лорда Даворского появится время, чтобы распустить армию и проявить себя ответственным подданным.
Ведьма после этих слов даже встала на ноги и теперь нависала над столом разгневанным коршуном.
– Заметь, я не настаивал. Просто предложил такой выход, – объяснил ей. – А Кэт заявила, что это шантаж, и всем своим видом изобразила глубочайшее оскорбление.
Так что не надо убивать меня взглядом. Я пытался помочь. Как мог.
– Ты принц, ты можешь помочь и без всего этого, – заявила ведьма.
– А теперь сама ответь, почему я должен это делать? – спросил с нажимом. – Зачем мне выгораживать человека, сделавшего меня рабом?
Верита хотела сказать что-то резкое, но… промолчала. А потом и вовсе вернулась на лавку и устало подпёрла голову рукой.
– Крайт, ты покушал? – спросила она мальца, допивающего отвар. – Иди-ка собери смородину, пока не стало слишком жарко.
Она как раз поспела. Когда Бритта проснётся, я отправлю её тебе помогать.
Мальчик кивнул, взял лукошко и послушно выбежал на улицу. А когда мы остались втроём, ведьма заговорила снова, но теперь уже не повышая тона:
– Я понимаю тебя, Гервин. Понимаю, что ты даже на месть имеешь полное право.
– Но, заметь, не стремлюсь этим правом воспользоваться, – холодно уточнил я. – Верита, в моих силах уничтожить всю семью Даворских за раз, просто обвинив их в покушении на мою жизнь. Всё.
Но я зачем-то сижу тут и оправдываюсь перед тобой, как мальчик.
Она отвела взгляд. Её плечи заметно поникли, а губы сжались в тонкую линию.
– Я не святой и не альтруист, – продолжил чуть спокойнее. – Я в первую очередь политик. Потому и пытаюсь найти в сложившейся ситуации тот выход, который устроит всех.
– Зачем тебе Кэтрин? – устало спросила ведьма. – Ты же погубишь её будущее.
– Хаити кронпринца ‒ это привилегия, а не позор.
– Тебе, что, девок мало?! – выпалила она.
– А я хочу эту!
И вдруг вспомнил, что именно так сказала сама Кэт, когда Саргал предлагал ей в охранники вместо раба любого из своих солдат.
Как же закономерно всё теперь перевернулось.
– Верита, давай мы с ней сами разберёмся, – проговорил я. – Вчера она даже слушать меня не стала, сразу посчитала шантажистом. Прости, но уговаривать её я точно не стану. Спасибо, хватило унижений. У неё есть выбор. Пусть спокойно выходит замуж, уезжает в Вергонию и живёт там припеваючи.
