– Это не значит, что все такие!
– Это значит, что ты не очень разбираешься в людях, малышка, – спокойно произнес Олег. – По крайней мере, пока. И твоей доверчивостью может воспользоваться любой, кто хитрее. И как долго твоя свобода не станет чьей-то собственностью?
– Все равно – вам не понять, что значит сидеть без свободы выбора, запертым в клетку, – заупрямилась я.
– У тебя странные представления о клетке, милая. Ты слишком юна и неопытна, – тихо произнес он, осторожно погладив меня по щеке. – Любой может этим воспользоваться и забрать твою свободу по щелчку пальцев.
– Я не настолько глупа! – возразила, пытаясь не замечать этого нежного жеста.
– Не упрямься, зайчонок. Рядом со мной тебе нечего опасаться – никто не посмеет тебя обидеть. Я могу тебе дать достаточно, чтобы компенсировать твой юношеский максимализм. Достаточно просто быть послушной… – Его голос обволакивал, успокаивал. Сейчас Олег был не дикий зверь, а хитрый лис, который втирался в доверие глупой куропатке. Чтобы потом ее сожрать.
– Кроме свободы, – с горечью сказала я, уже не сдерживая слезы. Пара все же скатилась по щекам, но вместо того, чтобы разозлиться, Волков осторожно стер их большим пальцем."
"– Тебе нужна свобода выбора? Я дам ее тебе…
Глава 34
Я пару раз моргнула, ища подвох в его словах.
– Правда? Отпустите?
– Я сказал свободу выбора, зайчонок, – мягко возразил мужчина.
– И что это значит?
– Я до безумия хочу твой рот. Так, что скулы сводит. Но я даю тебе выбор.
– Какой выбор? Как встать на колени? – разозлилась я так, что забылась и толкнула Волкова в грудь.
Но разве его можно сдвинуть? Огромная скала!
– Как ты хочешь трахнуться, – тихо произнес он. Я ошарашенно посмотрела на него и поняла, что он, похоже, ловил кайф от моей злости.
– Что значит как?
Мужчина иронично хмыкнул и осторожно положил руку мне на затылок.
– Ты ведь неглупая девочка и знаешь, КАК мужчина может взять женщину…
– А если я вообще никак не хочу? Вот мой выбор! – дрожащим голосом произнесла я.
– Не хочешь? Уверена?
– Да! – поспешно ответила я.
– Ложь, – припечатал Олег и поцеловал меня. Жадно, даже в чем-то грубо. Он прижал меня к себе, и я отлично ощутила всю силу его желания. – Ты можешь говоришь, что хочешь, но твое тело выдает тебя с головой, заяц…
– Я не… – договорить мне не дали – снова поцелуй.
Напор Волкова меня пугал. Но вместе с тем мужчина не был грубым, что могло бы отрезвить меня. Напротив – незатейливые прикосновения заводили вопреки здравому смыслу.
