В какой-то момент Уилл просто не смог различить границы реальности, совершенно забыв, что находится в игре. Уже в который раз Император делал то, чего не должен был, но Ворон не думал об этом, потому что…
Его разум был занят иным.
Картины, что он наблюдал сейчас, были невероятно абсурдными и создавали невообразимую массу из разноцветных слоёв, красок и предметов. Всё плыло перед глазами, застывало и ускорялось, врезаясь в друг друга. Он парил над хаосом никчемных пространств и миров, которым никогда не суждено было родиться.
Взрывы и мешанина криков боли с чередой смеха крабов и птиц, чьи уродливые лица красивейших существ отгрызала кривая парабола. Существа, которых рубит и пилит толпа чудовищ, а затем использует в качестве декора. Монстры, что являются ошибкой самой природы, заботящиеся о столовых приборах, цифрах и буквах, желающие завести с ними детей. Вывернутый наизнанку мир, тошнотворный и расшитый кишками, словно бисером и гирляндами, взывающий о пощаде и пожираемый маленькими карликами с головами вместо ног и телами, состоящими из пышного теста…
В какой-то момент среди всего этого мракобесия Уилл увидел маленькое, сгорбившееся во тьме, существо, которое, зарыв голову в колени и накрыв руками, качалось из стороны в сторону, словно запуганный ребенок.
Всё вновь исчезло и сменилось новыми панорамами невозможных сюжетов.
Перед глазами возникало нечто, что было способно навсегда повредить психику и сломать разум. Где-то на фоне этого продолжал разноситься исковерканный, хохочущий и сглатывающий слова голос:
— Стирая слой за слоем этой параноидальной реальности, ты сможешь разглядеть, как прекрасна та, что находится вне границ понимания…
«Что я здесь делаю?.
. Кто я?.. Почему я здесь?» — Слабые отголоски его собственного «я» пробивались сквозь воздвигнутые стены безумия и искали ответы. Потерянное сознание плыло в иллюзиях и лишь нечто неуловимое не давало навсегда утонуть в омуте чужого влияния…
«Что происходит? — Нервы Цербера уже были на пределе. Прошло восемь минут, а те двое так и не пошевелились.
Единственное, что радовало стража, это то, что молнии продолжали истязать тело его врага.
Наконец, не выдержав, мужчина, набрав в грудь воздуха, выкрикнул что было силы, стараясь перекрыть удары грома:
— Ворон! Ворон! Не знаю, что происходит, но, чёрт возьми, заканчивай с этим! — И тут тело Уилла слабо дёрнулось, словно отвечая на его слова, а затем вновь замерло…
«Что? Хм… Показалось?» — В какой-то миг он различил ещё один голос.
