Его голова, похожая на измочаленную детьми пиньяту, висела на груди, а сам он плохо соображал. Повышенная чувствительность и нервы, натянутые, словно струны, выжали всё, что могли, кроме нежелания упасть вниз. Сам не понимая почему, он не хотел полагаться на волю случая и делать так, как хотела от него герой — позволить кому-то умереть, не имея свой точки зрения.
-200!
Мгновение — и всё прекратилось. Боль исчезла, а сам Ворон лежал среди застывших молний. Он не шевелился. Просто не мог. Любое движение отдавало фантомными болями, и казалось, что парень вот-вот развалится.
Пришло несколько оповещений, но сейчас Уилл хотел просто полежать. Парень чувствовал как по телу, расползается приятная волна лечения и с трудом вздохнул.
— Ты умер, посланник. — В темноте раздался голос героя, и разбойник, разлепив веки, с трудом сфокусировал взгляд на лике остаточного образа.
— Я не прошёл?
— Это не то, чего я хотела, но всё же этого достаточно, чтобы пройти испытание. — Её слова должны были вызвать радость, но он так устал, что больше всего хотел узнать, какой смысл был у всего этого.
— Ты расскажешь, в чём суть?
— Подумай."
"— Я… Я не знаю… — Ворон, крякнув от усилий, попытался закинуть руку на лоб, но та почему то была слишком тяжелой. «Твою же… до чего же я устал», — вновь закрыв глаза и не став заморачиваться, он продолжил: — Кажется, всё это имело какой-то иной смысл. Выбор, предоставленный тобой… Он лежал на поверхности. Было бы просто взять и скинуть их, что одного, что другого. Так же можно было и спасти кого-то, при этом обрекая второго на смерть, но испытание героя не может быть таким… Таким… — Парень не мог подобрать нужно слово, поэтому замолчал, так и не договорив.
— Что ж, ты прав. Если бы смысл был в этом, то любой проходимец мог бы получить наши силы. Именно поэтому мы оставили часть своего разума, чтобы проследить и убедиться в избранниках.
— Так что в чём же истинный смысл? Ты говорила, что нет правильного ответа.
— Так и есть. Важны были лишь твои мысли. Не поступок.
Ты мог сбросить любого из них или же их обоих, но будь это просто желанием избежать боли и морального выбора, ты бы никогда не смог попасть сюда. Но, даже не зная, как поступить, ты не позволил им упасть. Не сделал выбор, но и не положился на судьбу, решив держаться до конца.
— Значит, вот, что нужно тебе? Справедливая смерть? Без шанса спастись и стать лучше?
— То, что мы хотим, и то, что нам нужно, — зачастую взаимоисключающие вещи. Тебе придётся это принять.
