— Хорошая попытка, Зал′Сскара, но ты не всё предусмотрела. — Как только в его разуме воцарился покой, висящая напротив копия застыла и медленно развеялась.
— Ты прав. В отличие от Ахеннии или Ариадны, я не очень хорошо могла манипулировать подобными заклинаниями. Я уважала силу, дух и решимость сделать то, на что другие были не способны. Там нет места таким трюкам. В любом случае это было только начало, посланник. Скажем так, проверка. Со временем ты поймёшь, что чем больше силы, тем больше желающих тебя уничтожить… — После её слов взгляд Ворона вновь размылся, и вот он уже стоит на краю пропасти.
«А они прям любят такие места…» — пришла и тут же исчезла мысль.
Он был одет в какие-то лохмотья. Доступ к инвентарю и навыкам отключен. К его рукам вновь были примотаны цепи, впивающиеся в кожу, которые в свою очередь перекинули через балку нависающей над пропастью крестообразной конструкции.
На концах висели клетки с незнакомыми людьми, глаза которых были связаны, а руки сковывали кандалы.
Получалось, что он удерживал их от падения в пропасть."
"Снизу доносился рёв нескольких глоток, может, двух монстров, а может, двухсот. Уилл не мог увидеть.
— Что ж, с твоей женой у меня ничего не вышло. Но теперь всё проще. Это те, кого мне когда-то пришлось судить. Точнее, их образы. Ты можешь спасти их, можешь сбросить обоих, а можешь вытащить кого-то одного.
— А двоих?
— Не выйдет. Кем-то придется жертвовать.
— И всё? — Уилл не мог поверить в такое простое испытание.
По сравнению с тем, что он пережил во время прошлых прохождений скрижалей, это казалось каким-то незначительным. Но дальнейшее заставило его быстро передумать на этот счёт.
— Один их них является императором, а другой — обычным крестьянином. Смотри.
Яркая вспышка — и вот он вновь переживает недавний опыт нахождения в чужой шкуре. Какой-то дворец, пытки слуг, войны, восстания народа и подавления. Множество казней, но тем не менее империя процветает и разрастается.
Вспышка.
Простой дом, он один. Стоп, он чувствует что-то в руках. Ворон не видит. Кажется, слышно приглушенные голоса. Разбойник пребывал в чьих-то воспоминаниях, поэтому не мог управлять телом, но этого и не потребовалось. Мужчина открыл дверь, находившуюся перед ним, и зажег свет. Его действия заставили голоса смолкнуть.
Незнакомец, в теле которого Уилл переживал ситуацию, начал спускаться, и взору парня открылись десятки обращенных к нему детских глаз.
