Частично восстановив здоровье, и, не упуская возможность, парень растворился в тени, сменяя невыгодное положение.
Кто-то из работорговцев, находясь за радиусом действия пытки, тут же выбросил склянку с порошком истинного света, но преодоленного расстояния было достаточно. Уилл, появившись, тут же использовал рёв души, но неожиданный удар молотом в затылок опрокинул его на землю, выбив всё то, что он только что успел восстановить за счёт зелья.
-1540!
Столь сильный удар активировал кольцо шутника, и пространство вокруг Ворона погрузилось в туман, который с чей-то помощью тут же исчез.
Очередной ловкий противник наконец-то смог улучить момент и атаковать вёрткого чужака, которого словно оберегали сами боги, не позволяя тому умереть. Лезвие его длинного меча погрузилось в тёмную дымку материала, из которого была создана куртка врага, и с чавканьем пробило живот, нанося смертельный удар.
По крайней мере, он должен был стать таковым.
Жизнь в аренду, как обычно, спасла Ворона, и он, используя успевший откатиться скачок, переместился в неизвестном направлении, пытаясь подняться после настигшего его сильного удара.
Около пятнадцати человек от девяностого до стодесятого уровня вновь окружили живучего врага, но на этот раз всё было иначе. В какой-то момент противник вскинул голову и, злобно оскалившись, дёрнулся всем телом, подвергаясь метаморфозам.
Враги, не ожидавшие этого, замерли, наблюдая, как его тело раздувалось и трансформировалось, становясь больше и приобретая вид блестящего, словно груда сокровищ, исполина.
Стены крепости, не выдержавшие подобных издевательств, с грохотом осыпались и падали, как домино, создавая вокруг разбойника завалы и облака пыли.
— Это дорого мне обошлось… Но вам обойдётся ещё дороже.
Надголовами застывших в немом шоке наёмников и работорговцев послышался утробный, сопровождаемый рыком, размеренный голос зверя.
Эта была пятая ступень эволюции золотого дракона во всей красе. Тяжелые, будто столбы лапы, золотые ветвистые рога, огромные, будто крыши домов, крылья и глаза, в которых плескалась бездна.
Вместо шести лап было четыре (чёртово проклятие), но он мог легко ими управлять."
"Монстр испускал золотое сияние и одновременно с этим источал запах гнили. Некоторые области его тела подверглись коррозии и выглядели весьма отвратно, словно его плоть была полотном художника, изображавшего порочную алчность.
Жадный исполин.
Золотой дракон — тот, кого всегда отождествляли с одним из грехов, Жадностью. Она всеобъемлюща.
