Сцена из фильмов ужасов, которые уже набили оскомину, и, если бы сейчас все твари вдруг начали кряхтеть и «оживать», парень бы ни капли не удивился.
- Их примерно полторы тысячи, плюс-минус, - поделился своими наблюдениями Саркис, и некоторые из компании решили также попробовать прикинуть количество врагов, оставляя планирование следующих шагов Ворону и Саркису.
- Ага, - разбойник задумчиво кивнул, подтверждая, что согласен с указанной цифрой. - К тому же я пока не увидел никого меньше сотого уровня. И ведь это, очевидно, не единственная мера защиты, кости наверняка находятся где-то внутри вулкана, но я не вижу входа.
- Согласен. - Мужчина придерживался того же мнения, продолжая пристально разглядывать нежить, отсутствие движений которой, сопровождаемое неугомонным шёпотом, могло бы вызвать у простого разумного иррациональный страх или же смертельную иллюзию того, что они никогда не «оживут». Что на самом деле их поставили здесь просто для устрашения, в качестве огородных пугал. - Судя по всему, мы только на первой линии обороны и расклад не в нашу пользу.
Думаю, тебе, как обладателю артефакта, стоит пойти одному. Мы же, если потребуется, постараемся отвлечь внимание, пока ты не найдёшь вход.
- Я подумал о том же. - Разбойник вновь кивнул, отмечая, что работать с Саркисом ему нравится всё больше и больше: - Мне придётся пробежаться вокруг. Если меня всё-таки обнаружат, тогда…
Не прекращая говорить, парень призвал своих личей:
- Они помогут вам.
Затем Ворон вдруг подумал о кое-чём и, обращаясь к подчинённым, спросил:
- Вы же личи, а значит, вроде как способны контролировать нежить? Так?
Ворон ожидал кивка или мотания головой в знак отрицания, но внезапно раздавшийся глухой голос заставил его искренне удивиться.
- Мы можем контролировать только бесхозную нежить. И то не каждую, ведь она весьма многообразна. Могу добавить, что будь среди нас архилич, у него шансы перехватить контроль были бы выше.
- Ого, значит, вы не бездумная нежить… - только и произнёс парень, не думавший о том, что погребённые хрен знает когда мертвецы способны говорить, а следовательно, и обладать разумом.
- Мы личи, - голос Танатоса был холоден и спокоен, и в его простой ответ будто подразумевал под собой что-то элементарное.
- Хм…
Ворон чувствовал моральный дискомфорт, ведь он старался придерживаться своих принципов, а именно, не порабощать тех, кто имеет разум, поэтому данная новость была очень неприятной и, самое главное, несвоевременной.
