- Именно об этом он и подумал, поэтому тут же опустил взгляд в самый низ, где значились награды, и если раньше там был пункт о двух неизвестных предметах, то сейчас там красовалось название подарка.
Награды:
+ 2 500 000 XP;
+ 4 000 очков влияния;
+ улучшение отношений с Радермином;
+ [Сердце Умагронха- короля скал] (выдано авансом);
+ 1 неизвестный предмет.
«А-а… Теперь понятно».
- И что мне прямо вот так вот его есть?
- Да.
- А запивать чем-нибудь можно?
- Нет.
- А я могу его истолочь? Порошочек-то явно полегче зайдёт.
- Нет.
- Ну а хотя бы на порции поменьше разломать?
- Нет.
- Но я же не цербер! - Слушая эти емкие, не несущие никаких разъяснений ответы, Ворон позволил себе немного вспылить. - Чем я его грызть буду? Этим, что ли?
Разбойник оскалился, демонстрируя зубы, которые по всем фронтам проигрывали клыкам собеседника, но лицо Радермина оставалось непроницаемым. Правда, его глаза всё сильнее и сильнее начинали выдавать испытываемое им раздражение, а так как у Ворона всё ещё были вопросы к нему касательно его прошлого и мироустройства в целом, то он, подметив это, не стал испытывать терпение собеседника.
- Ладно. Давай сюда этот булыжник.
- И ещё кое-что. Ради своего же блага не используй на нём идентификацию. Я не запрещаю, но рекомендую. Так или иначе, тебе придётся его съесть.
Со всей серьёзностью вняв столь «заботливому» предупреждению, Ворон взял сердце и, ощутив его тяжесть, сухо сглотнул, предчувствуя предстоящую гастрономическую пытку.
Конечно, ему было безумно интересно узнать, что там такого было в описании, но, веря в то, что Радермин делает это ради его же блага, разбойник сумел сдержать любопытство и сделал первый укус.
Следующие два часа были ни на что не похожи. Такого Ворон ещё ни разу не испытывал, и ему сложно было сравнить данный опыт с чем-то, но если бы его попросили привести пример, то поедание [сердца короля скал] было ближе всего к попытке грызть варёные кости. Что было странно, ведь Радермин принадлежал, так сказать, к семейству псовых, и ассоциация с костью у него должна была появиться первой в очереди, но, видимо, где-то произошёл сбой.
Подобные мысли, кружились в голове разбойника, пока он догрызал последний кусочек, и одной системе известно, почему его зубы, горло и рот оставались невредимы после такого истязания.
В целом всё было терпимо, но, откусывая очередную порцию, он словно делал это впервые, по-новому испытывая всю ту гамму эмоций, что сопровождала его в начале.
- Хорошо.
