Но стоило мне увидеть Ронана Макгэрри напротив через два ряда, а потом, чуть дальше, и Беллу, я тут же плюхнулась обратно.
Чувствуя себя в западне, я посмотрела на Джонни, который перебрехивался с парнями с заднего ряда.
— Он набирает очки и на поле, и в автобусе. Джонни, сколько попыток ты провел к ее воротам?
Я опустила голову, покраснев от стыда и смущения, и быстро усвоила, что быть с Джонни — значит быть в центре внимания.
Нежелательного внимания.
Я не расслышала очередную шуточку, но это явно было что-то новенькое, потому что Джонни вскочил с места и пошел в конец автобуса.
Смотреть я не решалась.
Вместо этого я пригнулась и уставилась на свои трясущиеся руки.
— Что за хрень ты сейчас сказал?
— Я ж прикалывался — ох, да остынь. Серьезно, расслабься. Это была шутка.
— Робби, я, по-твоему, смеюсь?
— Расслабься, Кэп.
— Придурок, я, по-твоему, на хер, смеюсь?
— Нет. Черт… больно! Перестань.
— Думаешь, она смеется?
— Нет.
— Нет, — язвительно повторил Джонни.
— Больше не испытывай мое терпение, маленький сраный калчи.
— Извини.
— Повтори.
— Извини, Джонни.
— Перед ней! — загремел Джонни, привлекая внимание всего автобуса. — Извинитесь перед ней. Все. Сейчас же.
— Извини, Шаннон, — раздался хор мужских голосов.
— Ммм, ничего страшного! — пробормотала я. А что еще я могла сделать?
— Мудаки, — прорычал Джонни, усаживаясь рядом со мной через секунду.
Он коснулся ногой моей ноги, снова обращая мое внимание на себя.
— Забей на них, — тихо сказал он. — Это касается меня, а не тебя.
Я кивнула, шумно выдохнула и повернулась к окну.
Джонни сделал мне больно.
Отверг меня.
А затем вступился за мою честь.
И что теперь?
Я находилась в таком замешательстве, что у меня саднило в мозгу.
Через несколько минут водитель запустил двигатель и мы поехали дальше.
Миссис Мур потребовала всеобщего внимания и объявила время для рефлексии.
В жизни не радовалась этим словам.
Пользуясь тишиной, я пыталась взять себя в руки.
— Шаннон, прости меня.
Я удивленно повернулась к Джонни. Может, мне почудилось? Нет. Джонни внимательно смотрел на меня, ожидая моей реакции.
— Что? — пробормотала я.
— Я придурок. — Джонни покачал головой и с досадой выдохнул. — То я прошу тебя доверять мне, а потом разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и веду себя так. — Он торопился мне что-то объяснить, но все больше спотыкался.
