Приятно было отвлечься на собаку, я даже засмеялась, наблюдая ее энтузиазм.
— Хорошая девочка, — ласково говорила я, затевая с ней шутливую борьбу. — Так и есть. Самая лучшая девочка, честное слово.
Воодушевленная моими словами, Сьюки взобралась на меня и навалилась на грудь, вынуждая переползти на подушки.
— Ну что? — хохотала я сквозь слезы, теребя ее уши. — Я тебе нравлюсь?
Сьюки заурчала, выражая одобрение, потянулась к моему лицу и ткнулась влажным носом.
— Спасибо, — поблагодарила я, когда она положила мне лапу на плечо.
— Такая воспитанная девочка, даешь мне лапу.
— Твоя форма еще сырая, но я все равно ее принес…
Услышав голос Джонни, я вздрогнула и попыталась сесть, но не смогла, поскольку Сьюки лежала на мне и была настроена продолжать игру.
— Сьюки, вниз, — сухо приказал Джонни, внимательно глядя на меня.
Послушная Сьюки тут же слезла и неуклюже спрыгнула с кровати, заскользив лапами по паркету.
— Выйди, — потребовал Джонни, держа дверь открытой и продолжая смотреть на меня.
Сьюки покинула комнату.
Джонни быстро закрыл дверь. Вид у него был свирепый.
Боже мой…
— Извини, — охрипшим от слез голосом пробормотала я, приподнимаясь на локтях. — Я тут… играла с твоей собакой.
— Не надо извиняться, — напряженным тоном ответил он.
Джонни подошел к кровати, положил форму, а сам присел на край.
Сидя ко мне спиной, он подался вперед. Я видела, как перекатываются его мышцы под золотистой кожей. Он уперся локтями в колени и стал дышать, как мне показалось, чтобы успокоиться.
А потом он сделал то, что грозило лишить меня сна навечно: повернулся лицом ко мне, схватил два конца моего полотенца и свел их вместе.
Прикрыть меня, поняла я.
Потому что полотенце распахнулось, и он видел меня голую.
Потому что, скажем честно, вот так мне всегда везло.
— Прости, пожалуйста, — пробормотала я, обмерев от смущения.
— Все нормально, — ответил он каким-то не своим, охрипшим голосом.
— Я… ты видел мою…
Он кивнул.
Боже мой!
— Прости меня, пожалуйста.
— Да перестань ты извиняться, — напряженно произнес он.
— Совершенно не за что.
— Мне так неловко, что тебе пришлось увидеть это, — выдавила я.
Джонни покачал головой и снова повернулся ко мне спиной.
— Не извиняйся за то, что я тебя увидел, — простонал он, уронив голову на руки. — Фак!
Мое сердце отчаянно стучало, дыхание участилось, выдохи стали короче и громче.
Что же мне теперь делать?
Бежать?
Остаться?
Спрятаться?
Броситься ему на шею?
Я не знала.
Я не представляла, как мне поступить.
