Я убрала косметичку в рюкзак, закинула его за спину и только тогда нагнулась за запиской.
Шан!
Знаю: мне следовало держать свой пухлый рот на замке. Я вовсе не хотела тебя огорчать. Я думала, мы просто дурачимся, и перестала следить за тем, что говорю. Иногда я забываю обо всех ужасах, что тебе пришлось пережить из-за девиц в старой школе. Трудно помнить, когда здесь ты выглядишь такой счастливой и… другой, что ли? Другой в хорошем смысле.
И не обращай внимания на Шелли и Хелен, это драма-шлюшки. Белла тебя и пальцем не тронет.
Обещаю.
Короче, прости, что так вышло. Напиши мне, как доедешь до дома.
С любовью, Клэр. ххх
Я еще трижды перечитала записку и убрала в карман юбки. Спортивный рюкзак запихнула под скамейку, рядом с рюкзаком Клэр, и ушла из раздевалки.
Я не сердилась на Клэр.
Их треп был совершенно обычный.
Меня бесила собственная реакция на этот треп.
Я реагировала на все чрезмерно.
Мне нужно что-то с собой делать.
Нужно перестать все время всего бояться.
Но перестать было непросто, потому что большую часть времени, когда не спала, я пребывала в тревоге и паранойе.
Джоуи говорил, что я должна научиться давать сдачи.
Это я слышала от него и вчерашним вечером, когда он массировал мне спину, а я пыталась восстановить дыхание после панической атаки.
Брат считал, что, если отец снова поднимет на меня руку, я должна взяться за оружие.
Этого я тоже боялась.
Я боялась выпустить наружу такое, что потом не сумею загнать обратно.
И вчера из-за моего бездействия брату досталось.
Я знала, что он не винит меня в том, что отец сломал ему нос, но немногим раньше сегодня он прислал мне сообщение, что на ночь останется у Ифы. Перспектива возвращения домой становилась пугающей.
Он уходил из-под удара, и я не винила его за это.
Будь у меня безопасное место, где можно укрыться, я бы со всех ног помчалась туда.
Для брата безопасным местом был дом Ифы.
У Джоуи была Ифа. У меня — никого.
Погруженная в невеселые мысли, я почти спустилась с крыльца спортивного корпуса, когда сзади донеслось мое имя:
— Шаннон.
Обернувшись, я увидела Джонни, сбегавшего по крутым ступенькам крыльца. Он на бегу поднимал капюшон своей темно-синей куртки.
«Не поддавайся страху и не вздумай бежать, — мысленно велела я себе и подгибающимся ногам. — Просто поздоровайся».
Осознав, что я киваю в ответ на собственные мысли, я кашлянула и сказала:
— Привет, Джонни.
— Привет, Шаннон, — выдохнул он, останавливаясь передо мной.
