— Можно его как-то опустить?
Я знала, что не вышла ростом, но такие высокие стулья видела впервые.
Кожаное сиденье находилось на уровне моих ребер.
— Что не так? — спросил Джонни.
Зажав под мышкой коробку с хлопьями, он рылся в холодильнике.
— Стул, — ответила я, густо покраснев. — Я не дотягиваюсь.
Обернувшись, Джонни все понял и усмехнулся.
— Раньше можно было, — сказал Джонни, подойдя к островку с пинтой молока и коробкой сухих завтраков «Чериос». — Но Гибси ломает все, к чему прикасается.
Даже не предупредив, Джонни подхватил меня и усадил на стул.
— Гибси нравится представлять, что он ракета, взмывающая вверх, — добавил Джонни, не заметив, насколько я тронута его жестом.
Из другого шкафчика он извлек пару пиал, а из выдвижного ящика — две ложки.
— Мама купила шесть стульев, и этот козлина за неделю угробил регулировочные механизмы во всех. Теперь все сиденья подняты на максимальную высоту, — пояснил Джонни, возвращаясь к острову с пиалами и ложками.
— Ты смеешься надо мной?
— Я бы не посмел.
— Он пододвинул ко мне пиалу с ложкой. — Ну что, начнем с «Чериос»? Если хочешь, у меня еще есть рисовые «Криспис».
— «Чериос» годятся.
Джонни уселся рядом со мной и потянулся к коробке.
Когда он насыпал хлопья в наши пиалы, его рука коснулась моей, и я снова вздрогнула.
— Замерзла? — спросил он, заметив это.
— Все нормально, — покачала головой я.
— Точно? — задал он новый вопрос, наполняя пиалы молоком.
Я кивнула и в свою очередь спросила:
— А твои родители точно не будут против моего появления здесь?
— С чего бы? — удивился Джонни.
— Не знаю, — поспешила ответить я.
— Все нормально, — заверил меня Джонни. — Они не будут против.
— Тогда ладно. — Не выдерживая его жаркого взгляда, я уткнулась глазами в пиалу. — Думаю, они привыкли, что ты приглашаешь девушек домой.
— Как понимать твои слова? — уже резче спросил он.
— Никак.
Я чувствовала, что покраснела, и потому торопливо зачерпнула ложкой хлопья и запихала в рот.
— Шаннон!
Джонни по-прежнему смотрел на меня.
Я беспомощно пожала плечами.
— Я не привожу сюда девушек.
— Не приводишь?
— Нет, — сказал он. — Не привожу.
— А как же Белла?
Слова вылетели у меня изо рта раньше, чем я успела спохватиться.
— При чем тут Белла? — спросил он и нахмурился.
— Разве между вами ничего нет?
Джонни нахмурился еще сильнее:
— Это в прошлом.
— Извини. — Я зачерпнула еще ложку, проглотила и только потом сказала: — Вы долго встречались, вот я и подумала, что она бывала у тебя дома.
