— Тебе стоило бы увидеть эти хоромы изнутри, — сказал он, протягивая руку в салон за телефоном. — Просто невероятное что-то.
Я смотрела, как брат приблизился к двери, стукнул раз, открыл и прошествовал внутрь.
Господи боже.
Мой брат вошел в дом Джонни Каваны.
33. Королевский клитор — сущая обуза
ДжонниЯ стаскивал матрас с кровати, когда в мою комнату, насвистывая, ввалился Гибси.
— Я нашел твой телефон, Кав, — гордо объявил он.
— Слава богу. — Я облегченно вздохнул и наклонился, возвращая матрас на место.
— Где он был?
— Он и сейчас там. В машине Джоуи.
— Джоуи-хёрлингиста? — Я вздернул брови.
— Разумеется, — подтвердил Гибси.
— Лошара ты, Гибс, — проворчал я. — Это целиком твоя вина.
— Знаю, — радостно согласился он. — Но он его привезет.
— Да? — Я вздохнул с облегчением. — Хороший человек.
Я подхватил с пола одеяло, расправил на кровати, потом осторожно переложил туда Сьюки.
— Хорошая девочка, — похвалил я собаку, чувствуя вину за то, что потревожил ее.
— Джонни, это до жути негигиенично, — хмуро заявил Гибси.
— Как ты позволяешь собаке спать вместе с тобой? — Он передернул плечами. — Отвратительно.
— Кто бы говорил о гигиене! — рыкнул я, поворачиваясь к нему. — Она чище, чем ты. — Я сердито взглянул на него и добавил: — По крайней мере, Сьюки не заблевывает себя во сне и не размазывает блевотину по дивану моей матери.
— Ты обещал больше не вспоминать об этом, — обиженно пробубнил Гибси. — Свое же слово не держишь.
— Гибс… — Я изо всех сил старался сохранять терпение.
— Я устал. Я всю ночь с тобой провозился. Полночи я переворачивал тебя на бок, чтобы ты не захлебнулся собственной блевотиной, и укачивал тебя, как младенца. Вторую половину ночи я убирал то, что ты вытошнил. Ты загадил всю гостиную. И всю ванную внизу. И ты чуть не отравил меня своим пердежом от «Гиннеса», пока я тащил тебя сюда. Дай мне время очухаться, а потом вспоминай про обещания.
— Но по крайней мере я все убрал, — смущенно напомнил мне он. — Вернул гостиной, коридору и ванной их былое величие.
— Супер. Ты и должен был убирать, это ж ты наблевал.
— А ты заставил меня спать на полу! — с обидой заявил он. — Очень жестоко с твоей стороны.
— Потому что ни на что приличнее тебя нельзя было положить.
— Даже на кровать?
— Да, Джерард, даже на кровать.
— Как великодушно! Я твой лучший друг, и ты бросаешь меня на полу, — не мог успокоиться Гибси. — Этой собаке можно спать на кровати, у тебя в ногах, а я — на чертовом полу.
