Пошатываясь, девчонка поковыляла ко мне.
Ее волосы растрепались и рассыпались по узким плечам, все в земле и траве.
Подойдя, она ударила мячом мне в грудь и прошипела:
— Твой мяч?
Я был так потрясен видом этой маленькой, покрытой грязью девчонки, что только кивнул, как полный дебил.
Исусе, да кто она такая?
Откашлявшись, я взял у нее мяч и сказал:
— Ну да. Мой."
"Она была реально пипец какая мелкая, едва доставала макушкой мне до груди.
— Ты мне должен за юбку, — прорычала девчонка, придерживая ткань у бедра.
— И за колготки, — добавила она, посмотрев на широкую полосу спущенных петель на колготках телесного цвета.
Оглядев себя, она уставилась на меня и сощурилась.
— Ладно, — ответил я и кивнул.
Что еще я мог сказать? Без понятия.
— И еще извинишься, — успела сказать девчонка и повалилась на землю.
Она жестко приземлилась на пятую точку и вскрикнула.
— Да блин… — пробормотал я, отшвырнул мяч и подошел ей помочь. — Я совсем не хотел…
— Отстань! — Она снова оттолкнула мои руки и вдруг застонала: — Ой! — Лицо у нее сморщилось.
Обхватив голову, она тяжело выдохнула: — Моя голова.
— Ты в порядке? — спросил я, не зная, что, черт возьми, делать дальше.
Может, плюнуть на ее протесты, взять на руки и отнести, куда скажет?
Вряд ли это хорошая мысль.
Но и оставить ее здесь я не мог.
— Джонни! — крикнул мне тренер. — Она в порядке? Ты ее не покалечил?
— Нормально с ней все! — ответил я и поморщился, услышав, как девица икнула. — Ты же нормально, да?
Вляпаюсь я с ней.
Мало мне других проблем.
Посрался с тренером.
Чуть не снес девчонке мячом голову — ничего хорошего не жди.
— Зачем ты это сделал? — прошептала она, прижав к личику детские ручонки. — Мне больно.
— Извини, — повторил я. Я ощущал странную беспомощность — состояние, которое мне не нравилось. — Я не хотел.
Она всхлипнула, в синих глазах набухли слезы, и у меня внутри что-то сломалось.
Ох, блин.
Испугавшись, я вскинул руки и выпалил:
— Пожалуйста, извини. — Нагнулся и подхватил ее, подняв с травы.
— Черт, — растерянно пробормотал я, ставя ее на ноги, — да не реви ты.
— В мой первый день, — всхлипывала она, покачиваясь. — Новое начало, с чистого листа, и я вся в дерьме.
В общем, так оно и было.
— Отец меня убьет, — давилась она словами, держась за порванную юбку. — Форме конец.
Она зашипела от боли, рука, удерживавшая юбку, метнулась к виску, и юбка упала на землю.
Мои глаза вылупились сами собой: прискорбная реакция при виде девчачьего белья.
