Меня переполняли запоздалые горькие сожаления, приправленные бурлящим гневом; я завернул за угол главного здания, чувствуя: еще пара секунд — и я что-нибудь разнесу.
К несчастью для меня, этим «чем-нибудь» оказалась девчонка.
И не просто какая-то девчонка.
Шаннон.
24. Я отвезу тебя домой
ШаннонЯ всегда знала, когда дома назревает буря.
Я всегда ее предчувствовала.
Это было что-то вроде шестого чувства, которое предупреждало меня и приводило тело в готовность к столкновению с опасностью и болью.
На всех уроках в пятницу мне не давало покоя жуткое, отвратительное предчувствие опасности, застрявшее в животе.
Ощущение ужаса сопровождало меня весь день, и никакое глубокое дыхание или расслабляющие упражнения не могли извлечь его из сердца.
Оно было настолько сильным, жестоким и отчетливым, что я всерьез боялась возвращаться домой.
События вечера среды не разрядили обстановку.
В тот вечер родители орали друг на друга так громко, что приехала полиция, получив анонимный звонок о нарушении спокойствия.
Моего спокойствия.
Потому что это я позвонила.
Я боялась, что он покалечит маму.
Как бы я ни сердилась на мать, мне была невыносима мысль, что он сейчас избивает ее внизу, а я трусливо прячусь у себя в комнате.
Джоуи снова отправился ночевать к Ифе, а мне не хватало ни сил, ни смелости, чтобы вступиться за мать.
К счастью, в тот вечер отец и пальцем не тронул маму. Полицейских он убедил, что у жены из-за беременности зашкаливают эмоции, а после их отъезда исчез из дома.
Разумеется, утром он вернулся с букетом цветов и обещанием никогда более не устраивать ад наподобие вчерашнего.
Уловка сработала.
Мать обняла его и расцеловала. Я ничуть не сомневалась: если бы не беременность, они бы на все утро заперлись в спальне.
Я ее ненавидела.
Иногда даже сильнее, чем его.
В пятницу утром я приехала в школу с больной шеей и полной безнадегой в душе.
Именно так, потому что, несмотря на мир и любовь между родителями, я по-прежнему оставалась излюбленной отцовской мишенью.
Он явно не успокоился насчет фотографии меня рядом с Джонни.
Я слишком поздно об этом вспомнила, когда вчера вечером по глупости спустилась на кухню за едой и попала на его очередную пьяную истерику.
К прежним побоям добавились новые, и изрядную часть ночи я провела в тягостных раздумьях, прокручивая наихудшие варианты.
Под конец последнего урока мое тело напоминало туго сжатую пружину.
