Вот это да!
Бардак — еще слабо сказано.
— Если тебе удобнее, могу сесть и сзади, — предложила я, решив не создавать ему дополнительных хлопот.
— Что? Нет, — возразил Джонни, почесав подбородок. — Я сейчас.
Нырнув в салон, он схватил в охапку пустые бутылки, носки, пластиковые контейнеры, упаковки жвачки, баллончики дезодоранта, полотенца и зашвырнул все на заднее сиденье.
Повторить эти действия пришлось еще трижды, пока сиденье не очистилось. В процессе он обнаружил черный бумажник, который запихнул в карман, сообщив, что как раз его искал.
Наконец, завершив импровизированную уборку, он выбрался из салона и застенчиво улыбнулся.
— Думаю, теперь можно ехать.
— Спасибо, что предложил меня подвезти, — улыбаясь, сказала я.
— Не за что, — ответил Джонни. — Я ж до сих пор перед тобой в долгу за разбитую голову.
— Ты ее не разбил, — поспешила возразить я. — Только мозги немного тряхнул.
— Вроде того, да, — поморщился Джонни.
— Итак, — начала рассуждать я вслух. — До моего дома пятнадцать миль.
Значит, если считать деньги, угрозу отрезать Ронану пенис и эту поездку, мы в расчете.
— Он же не в твоем классе? — досадливо вздохнул Джонни. — Потому что это тоже можно уладить.
— У нас один общий урок дважды в неделю, — сказала я.
Наш третий год отличался сильным перекосом в мужскую сторону: восемьдесят мальчишек и только пять девчонок.
И все пятеро учились в одном 3А классе.
К счастью для меня, Ронан Макгэрри учился в 3D, поэтому, за исключением пары общих уроков, видеть его мне не приходилось.
— До сегодняшнего вечера он вообще не заговаривал со мной, — добавила я.
— Если он только попробует выступить, обязательно скажи мне, — прорычал Джонни. — Я решу этот вопрос.
— Решишь вопрос? — переспросила я. — Звучит так, как будто ты мафиози.
Джонни раскатисто засмеялся, открыл дверцу пошире и сказал:
— Прошу, Шаннон «как река». Садись в машину.
Он был так непредсказуем, а я так увлечена им, что не колебалась ни секунды.
Нырнула на пассажирское сиденье и защелкнула ремень безопасности, а потом смотрела, как Джонни захлопнул мою дверцу и обогнул капот, чтобы открыть свою.
Только когда он сел за руль и мы оказались в замкнутом пространстве салона, сердце у меня забилось быстрее, а внутри, как всегда, начала разрастаться тревога.
— Ну и холодрыга, — произнес Джонни.
Прежде чем завести мотор, он растер озябшие ладони.
Он был прав.
Снаружи и внутри стоял зверский холод.
— Поздновато уже ловить автобус.
