— Ты ведь помнишь меня? — продолжая улыбаться, спросил он, хотя во взгляде появилось легкое беспокойство; думаю, из-за того, что я пялилась на него, как законченная дура. — Шаннон «как река».
Боже мой!
— Ага, — выдавила я, чувствуя, как вся кровь, что была в моем теле, устремилась к щекам. А тут еще прядь волос лезла в глаза. Я закинула ее за ухо. — Я тебя помню. — Не зная, как себя вести и что говорить, я глупо помахала ему рукой. — Привет, Джонни.
Что со мной творится?
Мне не почудилось?
Я действительно ему помахала?
Боже…
Он улыбнулся шире — идеальной белозубой улыбкой.
.
— Привет, Шаннон.
Рехнуться можно…
— У меня это… все хорошо, — с заметным напряжением произнесла я. — И у тебя тоже. Значит, это… хорошо.
— Конечно хорошо, — ответил он, и губы у него слегка дернулись.
— Да, все у всех хорошо, — ответила я, сжимаясь от собственной тупости.
— Хорошо, — усмехнулся Джонни.
Я оцепенело посмотрела на его лицо и тут же отвела глаза, пообещав больше не произносить это дурацкое «хорошо».
— Я смотрела твой матч, — выпалила я. — Поздравляю с победой.
Да, Шаннон, звучит уже гораздо лучше.
С этого нужно было и начинать, идиотка.
— Знаю. — Джонни слегка улыбнулся. — Я тебя видел.
Я открыла рот, пытаясь что-то сказать в свое оправдание, но в голове было пусто, и я лишь беспомощно пожала плечами.
— Ты получила мою записку? — спросил Джонни, к счастью избавив меня от необходимости изобретать какую-то более или менее связную фразу.
— Да. Я хотела поблагодарить тебя за те деньги, — тихим голосом ответила я.
— Я просто не знала, нужно ли…
— Не волнуйся, — перебил он меня и снова улыбнулся. — Я не ждал никакой благодарности.
— Кстати, эта была слишком большая сумма, — быстро добавила я, заталкивая за ухо еще одну прядку. — Мама купила мне юбку всего за тридцать евро.
— Надеюсь, она купила и колготки, которые тебе хотелось, — сказал он, понимающе улыбаясь.
Боже мой.
Улыбка у этого парня…
— А-а. — Я густо покраснела. — Они стоили всего пять евро. — Я сунула руки в карманы пальто и, опустив глаза, разглядывала свои туфли.
Потом, судорожно вдохнув, подняла голову и снова посмотрела на него. — Я могу вернуть тебе остаток…
— Ни в коем случае, — торопливо отказался Джонни и стер с щеки грязное пятно. — Оставь себе.
— Оставить себе? — Я отупело посмотрела на него. — Тебе не нужны шестьдесят пять евро?
— Я испортил тебе первый день, — ответил он, и его пронзительные синие глаза вперились в мои. — Еще и травмировал.
