Матч «Энергии» с «волками» был запланирован на 15:00, значит ещё оставалось свободное время. Но как только Иван припарковал машину во дворе, Саша выскользнула из салона и поспешила скрыться, предоставив подруге возможность разбираться с ним самой.
Её нога уже пришла в порядок, поэтому она почти бегом преодолела расстояние до крыльца, пронеслась по широким ступеням и заскочила в фойе. Охрана и работники стадиона как будто её и ждали, и каждый посчитал своим долгом поздороваться и спросить, как у неё дела.
Но отвечать было некогда, Саша спешила, её словно магнитом тянуло в зал, где лёд уже скрипел под коньками мальчишек.
Поспешно запихивая куртку в рюкзак, она влетела в широкий коридор и устремила взгляд на площадку. «Волчата» тоже разминались перед игрой, а их вратарь неспешно выписывал на льду восьмёрки и полукружия. Она не успела обрадоваться, когда он повернулся к ней спиной и продемонстрировал номер.
Первый. Это был не Ковалёв. И Саша замедлила шаг.
Как же так это? Получается, он ещё позавчера уехал… А она почти два дня пребывала в глухой уверенности, что он ещё сыграет на этом льду против её бывшей команды и что она за него поболеет.
Горло как будто сжала чья-то невидимая рука, а на глаза опять навернулись жгучие слёзы. Она остановилась у открытого борта, глубоко и прерывисто вдохнула. Навстречу ей мчался хоккеист в красивой тёмно-синей форме с оранжевой молнией на груди и буквой «К» на плече.
Вжу-у-ух! Он затормозил и поднял коньками снежную стружку, а потом ловко выскочил за пределы поля и оказался рядом с Сашей.
– Привет!
Ромка в коньках был намного выше, чем без них, и теперь она доставала ему макушкой только до плеча.
– Привет, – улыбнулась одними губами и потёрла нос. – Скоро игра начнётся. Где все?
– У нас беда, – с досадой произнёс Роман. – Полкоманды разболелось. Так что мы все уже на льду…
– И как вы играть собираетесь? – забеспокоилась она, быстро пересчитывая игроков «Энергии» по головам.
– Вас даже на три звена не набирается.
Ромка надул щёки и, перехватив перед собой клюшку обеими руками, приподнял и опустил плечи:
– Понятия не имею… Ну а ты как, отошла? Будешь за нас болеть?
Саша опустила глаза. Теперь ей было всё равно, за кого болеть.
– Я не знаю…
Платов хмыкнул:
– Ты ни за кого никогда не болела так, как за Ковалёва. Я с тобой рядом был два дня. Твоя энергия с ног сбивала.
