— Она ухмыльнулась, когда мой Wrangler появился в поле зрения. Это была новейшая модель, папа подарил ее мне на прошлый день рождения, и я любил ее как свою дочь. Она была великолепна, вся матово-черная, и сверкала чистотой.
Я не хотел быть банальным, но, как и большинству парней, моя машина значила для меня чертовски много. У меня явно была любимая марка, когда дело касалось их, потому что с тех пор, как я получил водительские права в шестнадцать лет, у меня были только джипы. Они мощные, надежные и просторные, что для парня моего роста, у которого были друзья такого же роста, как и он, было обязательным условием.
— Спасибо. Ее зовут Грета.
Она простонала.
— О боже, пожалуйста, только не говори мне, что и ты даёшь имена своим машинам. — Я усмехнулся, открывая пассажирскую дверь и ожидая, пока она сядет. Даниэлла была совсем крошечной, поэтому, не раздумывая, я схватил ее за талию и водрузил на сиденье автомобиля.
Она удивленно вскрикнула, и ее руки полетели ко мне на плечи. Когда она благополучно уселась в машине, я поднял голову, ожидая, что она отпустит мою рубашку, но она этого не сделала.
Мой глаза потерялись в ее. Она выглядела изысканно, как всегда.
Я умирал от желания поцеловать ее, наши головы были очень близко, но я напомнил себе, что не должен делать ничего, что может поставить под угрозу нашу дружбу, и что если она не поцелует меня первой, я не прикоснусь к ней вне сцены.
Отвернувшись, я прочистил горло и пристегнул ее ремнем безопасности, чтобы она была в безопасности.
Закрыв ее дверь, я прошел на свое место и тоже пристегнулся.
— Что ты имеешь в виду? Кого еще ты знаешь, кто называет свою машину? — Я попытался вернуться к нашему предыдущему разговору, беспечно заводя двигатель.
Щеки Даниэллы слегка порозовели, когда она прочистила горло.
— Мои братья. — Она закатила глаза, быстро вернув себе самообладание. — Они ужасные, когда дело касается машин."
"— Правда? Сколько у тебя братьев?
— Три. Я самая младшая.
— Черт. — Я присвистнул. — Многовато тестостерона для такой крохи, как ты.
— Мой дразнящий тон заставил ее захихикать, и я почувствовал, как улыбка расползается по моим губам.
— Да, ты даже не представляешь. Я люблю своих братьев, но взросление с ними может быть очень неприятным! — Она вздрогнула, вероятно, вспоминая свое детство. — А у тебя есть братья и сестры?
— Нет. Я единственный ребенок, только я и мой папа. Мама ушла от нас, когда мне было шесть лет.
Мне всегда было больно говорить это людям.
