Я был настолько тверд и готов к разрядке, что сделал бы почти все, о чем бы она меня ни попросила.
Когда они были сняты, и мне, наконец, открылся прямой вид на ее маленькую киску, я чуть не потерял сознание. Она была обнажена, за исключением клочка подстриженных волос над ее щелью, кремовая кожа выглядела мягкой и так и простилась, чтобы к ней прикоснулись. Она блестела от возбуждения, готовая для меня. Я никогда не хотел попробовать ничего больше, чем эту маленькую киску.
Она тяжело дышала, и я тоже, предвкушая момент, когда мне наконец-то удастся прикоснуться губами и языком к ее коже.
Даниэлла смотрела на меня затуманенными глазами, схватив подушку и устроив ее за спиной, чтобы она могла оставаться в некотором возвышении и не нуждалась в руках для поддержки. Потому что они ей понадобятся для того, что будет дальше.
Изящные пальчики затанцевали на самой чувствительной части ее тела. Она нежно провела по складкам, прежде чем ее средний палец скользнул вниз по ее щелочке, медленно открывая ее моему взору.
Никогда в жизни я не был так сосредоточен на чем-то. Это было лучше, чем любой секс, который у меня когда-либо был, лучше, чем любое порно, которое я когда-либо смотрел.
Увидев ее раскрытую киску, маленький клитор, выступающий прямо поверх всего, блестящий от ее влаги, я чуть не кончил.
— Это называется внешние половые губы. — прокомментировала она, задыхаясь. Ее глаза закрывались сами собой. Вся эта ситуация, а также ощущение ее собственных пальцев на своей киске сделали ее сонливой.
— А это, — она провела двумя пальцами, чтобы раздвинуть себя еще больше. — Это внутренние.
Мое сердце билось так быстро в груди, я хотел только одного — наконец-то прильнуть к ним губами.
— Почему она мокрая? — тупо спросил я.
Она соблазнительно хихикнула:
— Потому что я возбуждена, дурачок. Она облизала губы, а другой рукой потянула за кожу, выставляя клитор наружу. — А это… это клитор. Это самая важная часть женской анатомии, или, по крайней мере, моя любимая часть.
— Почему? — Я едва мог видеть прямо от того, как она меня заводила.
— Потому что, если на него надавить или как-то поиграть с ним, то это очень, очень приятно. — Она прикусила губу и продемонстрировала для наглядности.
Ее указательный палец опустился на этот маленький пучок нервов, она покрутила его, и стон вырвался из ее горла.
— О, черт. Это так приятно.
— Можно я попробую? — Это не входило в сценарий, это она должна была спросить, но я честно умирал от желания. Я нуждался в этом.
