Чтобы это безумное напряжение, охватившее тело, отпустило…
Взяв влажные салфетки, которые Алихан, бросил рядом, достав их из бардачка, я наспех приводила себя в порядок. Я злилась сама на себя, пока муж ходил за нашей обувью, оставленной на берегу. Только почувствовав влагу межу ног, я вспомнила, что уже второй день пропустила прием противозачаточных таблеток! И даже не сказала мужу об этом! Не предупредила о том, что есть риск! Вместо этого я льнула к нему, как кошка в период течки, совершенно потеряв голову!
И – самое ужасное! – мне совершенно не было за это стыдно! Мне было слишком хорошо, чтобы винить себя в слабости и в податливости.
Видимо, мне просто придется смириться с тем, что Алихан был и навсегда останется моей слабостью.
– Спустимся вниз? – заставив меня вздрогнуть, отодвинул муж дверь душевой кабины.
Скрестив руки на груди, я обернулась, негодуя на его бесцеремонность. Хотя, кто бы сомневался, что он воспользуется отсутствием защелки на двери ванной комнаты.
– Я не взяла фен, – попытавшись сделать вид, что не замечаю голодного взгляда мужчины, ответила я. – А если спущусь с мокрой головой, точно подхвачу простуду.
– Хорошо, закажу в номер. Что ты хочешь? Курицу или мясо? – судя по его охрипшему голосу, зря я принимала душ: точно ведь потащит снова в постель.
– Курицу.
К счастью, кивнув, Алихан, наконец, вышел, прикрыв за собой дверь. Я же осталась стоять под душем, негодуя на саму себя.
– Черт! А раньше ты не мог об этом сказать?! – сердито рыкнул Алихан кому-то в трубку.
– Уволю ко всем чертям! Как вы могли проморгать сроки?! Я, что ли, должен делать за вас вашу работу?!
Брань продолжалась еще долго, нам даже успели принесли наш поздний обед, за который я принялась, не дожидаясь этого сварливого босса и даже не переодевшись из гостиничного банного халата. Слишком уж аппетитные ароматы исходили от курицы в сливочном соусе.
– Чертовы идиоты! – падая рядом со мной на диван, проворчал Алихан. – Придется завтра вернуться домой.
– Что случилось? – не понимая, почему вдруг расстроилась, спросила я, не донеся вилку до рта."
"– Мой придурок-зам проморгал сроки строительства и не продлил его, – взяв меня за запястье и поднося мою вилку к своему рту, ответил муж.
– Я вижу, ты не отличаешься брезгливостью, – скривилась я. – Я только что пользовалась этой вилкой.
– Значит, целоваться со мной можно, а есть одной вилкой – нет? – нахально вздернул он бровь.
