Я не представляла, как он сюда попал!
Как у него хватило наглости пробраться в наш дом, а тем более в мою спальню?!"
"Неужели у Алихана напрочь отсутствовали границы дозволенного? Или он считал, что раз поимел меня однажды, со мной всегда можно вести себя как ему вздумается?
– Я почти готов простить тебе твой побег… – дойдя до меня, вжавшейся в стенку, он, подняв руку, собрал капельки воды с моей шеи и чувственным движением засунул пальцы себе в рот.
– Вкусная конфетка…
Скривившись, я толкнула его, но Алихан и с места не сдвинулся! Напротив, гад лишь плотнее прижался ко мне своим твердым телом, доводя меня до нервного срыва своим нахальством.
– Почти… Тебе все же придется поплатиться за свою выходку, малышка…
– Прекрати нести свой бред и сейчас же отпусти меня! – взяв себя в руки, прорычала я. – Как ты только посмел заявиться сюда?!
– Тшш… Тихо! Ты же не хочешь, чтобы на твои визги прибежал папочка? Или, не дай бог, старший братец, – совершенно не впечатленный моими словами, саркастически проговорил негодяй.
– Мне бы не хотелось участвовать в их истерике. К тому же я скажу, что ты сама меня впустила.
– Какой же ты бесчестный, бессовестный, негодяй!
– Ты повторяешься, Карамелька, – хмыкнул Алихан, пробираясь пальцами под полотенце, затянутое на моей груди.
Его спокойный взгляд и ухмылка, не сходящая с лица, вызывали стойкой желание двинуть ему в челюсть, и, если бы я не боялась лишнего шума, то так бы и сделала. Наглая сволочь и не думала отступать, с каждым разом выходя за все границы дозволенного.
– С каждым разом ты доказываешь, что нет предела твоему бесстыдству! – не выдержав напряжения, отбросила я его руку.
Промолчав, Алихан, как ни в чем не бывало вернул одну руку обратно, перехватив мои запястья второй, и пригвоздив их над моей головой.
С минуту он смотрел на то, как я молча пытаюсь вырваться, боясь шуметь. Темные глаза словно сканировали меня, изучая каждую черточку так, будто он никогда раньше не видел меня.
– На что ты надеешься, малышка? – наконец заговорил он, встречаясь с моим взбешенным взглядом.
– Или ты была настолько расстроена своим расставанием с Османом, что растеряла последние мозги!? – выплюнул он.
Пытаясь не поддаваться панике, я прикрыла глаза, призывая все свое самообладание, чтобы справиться с этой нелепой ситуацией.
– Я с тобой говорю! – с негодованием прорычал он, убирая руку с верхушки моей груди и хватая меня за подбородок.
– Да, я была расстроена! – открывая глаза, прошипела я.
