– Я ведь прекрасно помню, как мне пришлось убирать за тобой ту устрицу! – припомнил он давний случай, произошедший со мной на одном из банкетов. На тот момент Осман был еще просто моим шефом.
Тогда я, впервые поддавшись на уговоры беременной Лины, которая ела этих слизких гадов как не в себя, попробовала устрицы. Правда проглотить эту мерзость так и не смогла, позорно выплюнув ее прямо в ноги подошедшего к нам Османа.
– Эй! Ты обещал не вспоминать об этом! – возмутилась я, легко стукнув его своей сумочкой по плечу.
И надо же было двери распахнуться именно в этот момент, явив нам на удивление рассерженного Алихана! Возможно, для стороннего наблюдателя это и осталось бы незаметным, но я-то прекрасно могла распознать его гнев. Его темные глаза просканировали расстояние между мной и моим женихом, остановившись на моем клатче, который я занесла для повторного игривого удара.
– Алихан? – подозрительно спросил Осман. Неужели жених наконец заметил, что его «друг» буквально преследует нас?
– Прости, друг, кажется, мы перепутали кабинки! – с самым невинным выражением лица, словно это действительно было так и мы должны были бы поверить в этот бред, сказал негодяй!
Стоп! Что значит «мы»?
Только сейчас я заметила расфуфыренную мымру, что стояла за его спиной, с любопытством наблюдая за разыгравшейся сценой.
– Осман! Сколько лет, сколько зим! – бесцеремонно зашла в нашу кабину эта мадам, сверкая своей винировой улыбкой.
– Зулейка? – привстал Осман. – Какими судьбами в наших краях?
«Да уж, имя ей совершенно не подходит», – промелькнуло в голове, пока я с ног до головы разглядывала эту куклу Барби.
Скорее уж какая-нибудь Шенон или Сидни.
– Да вот, решила попробовать себя в ресторанном деле, тем более папочка давно молит меня о том, чтобы я взяла бизнес в свои руки, – продолжала щебетать эта Шен… Зулейка так, словно, кроме нее, тут никого и нет.
– Давно пора, – вежливо поддержал разговор Осман.
Мне же по напору новой «знакомой» стало абсолютно ясно, что сегодня мы с ним точно больше не останемся наедине.
– Ревнуешь? – улучив момент, когда Зулейка полностью завладела вниманием Османа, втянув его в разговор о сотрудничестве, спросил Алихан.
Смотрел он при этом так самодовольно, что мне захотелось ударом стереть эту мерзкую ухмылку.
– Мне нет надобности ревновать Османа, он – мой и таким останется. Не все мужчины подобны тебе, – повторила я то, что уже неоднократно говорила. – Некоторым хватает и одной избранной женщины.
