– У меня и так все болит после того, что ты сделал днем…
– А мне показалось, тебе понравилось на моем столе, – прошептал Алихан, даже не думая отстраняться.
Вот ведь гад! Да и я хороша: всякий раз поддаюсь на его приставания, тая, как лед на солнце.
– Значит, в зал тебе идти в лень, а приставать ко мне – нет? – пытаясь не думать о том, как стонала под ним сегодня в офисе, спросила я.
– Я буду приставать к тебе, даже когда состарюсь и у меня, скорее всего, уже ничего не будет работать, – хмыкнул он, залезая рукой под мою рубашку.
– Фи, как противно! – скривилась я. – Только тебе могло прийти такое в голову!
– Правда жизни, малыш. Хотя ты права. Думать о том, что будет в семьдесят, совсем не хочется, – принимая от меня последний кусочек десерта, скривился Алихан. – Но в одном я уверен на сто процентов: даже старушкой ты будешь заводить меня, как никто другой.
Позже, лежа одна перед телевизором, пока муженек все же отправился на стрижку и в спортзал, я прокручивала в голове этот нелепый разговор и вдруг с удивлением поняла, что Алихан думал о нашей совместной старости.
Он планировал нашу жизнь, пока я отсчитывала оставшиеся месяцы до окончания нашего брака. Я собиралась бросить его и уж точно, в отличие от него, не собиралась совместно встречать старость. Не собиралась же?
– Дай мне хотя бы пару дней! – возмущаюсь я по пути в аэропорт.
Мы активно обсуждаем то, чем займемся по прилету в Москву, и Алихан, как всегда, в своем репертуаре.
– Зачем тебе там ночевать?! Мы же едем на пару месяцев, если не больше! – не думал отступать этот упрямец.
– Сходи в гости и приезжай ночевать ко мне. Успеешь еще повидаться с ними.
Вот ведь гад приставучий!
– Ну что ты как маленький! – решив пойти другим путем, сменила я тактику. – Как-то же ты спал без меня! А если дело в сексе…
– Не пытайся меня переиграть! Никакой ночевки, и точка! Закрыли тему.
Оставшийся пусть я провела в молчании, как и время посадки. Лишь односложно отвечала на его вопросы, давая понять, что обижена его непримиримостью.
Ишь, чего удумал! Не пускать меня к моей же семье!
– Ну чего ты? – вздохнул Алихан, когда мы, заняв свои места в салоне самолета, ожидали взлета.
– Ничего, – буркнула я.
– Обиделась, что ли? – он попытался взять за руку, но я тут же ее отдернула.
– Нет, конечно. На что мне обижаться? Диктатор! – запыхтела я, отвернувшись и уставившись в иллюминатор.
Гад лишь хрипло рассмеялся, явно позабавленный моей вспышкой.
