Они идут, подумала Кейтилин.
— Идут, миледи, — шепнул Хал Моллен. Он всегда любил подчеркнуть очевидное. — Да помогут нам боги!
Она кивнула; лес вокруг сразу притих. В тишине уже слышалась далекая еще поступь многих коней, звон мечей, копий и кольчуг, бормотание человеческих голосов, ругательства и проклятия.
Вечность, казалось, сменялась вечностью. Звуки становились все громче. Она слышала смех, громкие приказы, плеск, когда они переходили узкий ручей. Фыркнула лошадь, ругнулся человек. И тут она увидела… лишь на мгновение этот рыцарь промелькнул среди ветвей, однако она узнала его.
Сира Джейме Ланнистера трудно было с кем-то перепутать — даже издалека, даже ночью. Лунный свет посеребрил золото панциря и волос, окрасил алый плащ чернотой. На нем не было шлема.
Джейме появился и исчез снова. Серебряная броня скрылась за деревьями. За ним тянулись остальные — длинная колонна рыцарей, наемников, вольных всадников — три четверти ланнистерской конницы.
— Этот не останется в шатре ждать, пока его плотники достроят осадные башни, — посулил ей сир Бринден.
— Он уже трижды выезжал со своими рыцарями, чтобы поймать налетчиков или взять непокорный острог.
Кивая, Робб изучал карту, которую нарисовал для него дядя. Нед научил сына читать карту.
— Надо напасть на него отсюда, — указал он. — Взять несколько сотен людей — не более, — со знаменем Талли. Он погонится за вами, а мы будем ожидать. — Палец его сдвинулся налево. — Здесь.
Теперь это «здесь» пряталось в ночных тенях под луной, густой ковер мертвых листьев прикрывал землю, заросшие лесом края долины мягко понижались к ложу ручья, покрытые редевшим у воды подлеском.
«Здесь» ее сын оглянулся с коня в последний раз, отсалютовав матери мечом.
«Здесь» взревел рог Мейдж Мормонт, низкий голос его, прокатившись по долине с востока, сообщил им, что последний из всадников Джейме въехал в ловушку.
Серый Ветер откинул к небу голову и завыл.
Голос его, казалось, пронзил Кейтилин Старк, она задрожала. В жутких нотах звучала и музыка.
На мгновение она ощутила нечто вроде жалости к войску Ланнистеров. Так говорит смерть, подумала она.
— ХААууууууууууууууууууууу, — отозвался ответ с дальнего гребня, где Большой Джон дунул в свой рог. На востоке и западе трубы Маллистеров и Фреев призвали к отмщению, на севере, где долина сужалась и поворачивалась локтем, боевые горны лорда Карстарка влили глубокую скорбную ноту в зловещий хор. Внизу у ручья кричали люди, пятились кони.
